Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 63 – Ульяна Романова

Роберт внес наши вещи в комнату и ушел к жене, а я велела Федору переодеться.

Мой сын надел шорты, майку, натянул кепку и пошел осваивать территорию, пока переодевалась я.

По случаю жары я выбрала обычную майку и шорты, убрала волосы, чтобы не мешали, и вышла в кухню, где баба Липа что-то готовила, стоя у плиты.

— Феденька во дворе с котятами играет, кошка мне недавно приплод принесла, – объяснила нам хозяйка. – Сейчас картошечки с грибами сделаю, покушаем, и пойдете отдыхать. Речка недалеко, пешком минут пятнадцать, чистая как слеза, сходите, искупайтесь, вон жара какая стоит.

— Вам помочь? – выглядывая в окно и глядя, как сын нашел где-то прутик и играл с котятами, спросила я.

— Не надо, милая. Я сама. А если ваш Роберт мне дрова наколоть поможет, я вам баньку на вечер истоплю, веники сама в лесу собирала, банька у нас целебная.

В тот момент я решила, что попала в сказку.

Вышла на улицу, села прямо на крыльцо. Ко мне подбежал рыжий котенок, нахально забрался на руки и мурчал как паровоз, когда я чесала его за ушком.

Вслед за собратом подтянулись и другие малыши, в итоге я оказалась атакованной кошачьей мурлыкающей бандой, каждый из членов которой очень хотел получить свою порцию ласки.

— Жизнь прекрасна, – пропела Аврора, опускаясь рядом со мной.

Половина пушистиков переключилась на нее, а Федя уже исподтишка глазел на кур, стоя на углу дома с прутиком наперевес.

Мы так и сидели молча, отдыхая душой и телом в райском местечке, пока баба Липа не позвала нас за стол.

Мы с Авророй на три дня забыли про диету и от души налопались жареной картошки с грибами, зеленью и настоящей домашней сметаной.

Даже Федя ел ее с таким аппетитом, что я в который раз порадовалась своему решению выехать с ним на отдых.

Я смотрела на сына и понимала: что бы ни случилось в моей жизни, самое лучшее лекарство от всех сердечных перипетий – счастливый, сияющий взгляд моего ребенка.

Мы очень душевно проговорили с бабой Липой, помогли ей вымыть посуду, пока Роберт развлекал Федю, и решили пойти на речку.

Мы с Рори переоделись в купальники, накинули сверху сарафаны, собрали с собой полотенце, мяч и крем для загара, уточнили у бабушки дорогу и отправились в променад по тихим деревенским улочкам.

Роберт с Федей устроили соревнования, кто первый добежит до следующего забора, а Аврора взяла меня под руку и спросила:

— Так что там у тебя с Эдуардом? Никак не могу привыкнуть называть его Матвей, – пожаловалась она.

— Давай не будем об этом? – попросила я. – Я так хочу тишины и покоя на этих выходных.

— Как скажешь, – согласилась подруга.

Чем ближе мы подходили к речке, тем отчетливее слышали шум воды и женский смех. Стайка девиц собралась у берега и щебетала, что-то рассматривая в воде.

Роберт с Федей прибежали первые, а мы медленно приближались, с любопытством высматривая, что же так заинтересовало девушек.

А когда подошли ближе, я подняла голову, некрасиво распахнула рот и грязно выругалась, забыв, что я вроде как леди. Потому что встретилась взглядом с голубыми, наглыми глазами, которые вот уже который день никак не давали мне покоя.

— Не может быть! – ахнула Аврора, а я, наконец, поняла, кто собрал аншлаг из девиц на берегу.

Сердце забилось в висках, а руки сами собой сжались в кулаки, когда я поняла, что Матвей здесь не один, а со вторым конем из Милана.