Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 41 – Ульяна Романова

— Может, – согласилась я, – я ваш креативный беспредел трезвая смотреть не хочу.

— Катерина, а у тебя проблем с алкоголем нет? – подозрительно уточнил Эдуард. – А то, может, и тебя подкодируем?

— Эд, у меня на стройке бетона завались, – напомнила я.

— Я в деле, Катерина, – хмыкнул Иннокентий, – пойду соучастником. Приехали.

Я, кряхтя, выбралась на улицу и услышала пение с заднего двора. Кто-то громко выводил песню про черного ворона, который вьется над головой.

— О, Гришаня старается, – развеселился Эдуард, разминая плечи. – Пошли? Катя, все будет хорошо, ты со мной. Обещаю, что я тебя в обиду не дам.

— И я, – поддержал брата Иннокентий.

Эдуард встал так, чтобы оказаться между нами, а старший насмешливо хмыкнул и пошел вперед.

— Кать, давай руку, – предложил Эдуард.

Я гордо отказалась и потопала на голоса. Свернула за угол и присвистнула. Вся бригада собралась за импровизированным столом, во главе которого сидел парень и горланил песню.

Кто-то, мечтательно положив подбородок на кулак, слушал, кто-то подпевал, но скучно не было никому. Рядом с Григорием сидел злой, потому что трезвый, прораб и смотрел на представление.

— А вы подготовились, – уважительно заметила я.

— А то! Мы все делаем на совесть, – подмигнул мне Эдуард и под шумок положил ладонь на талию.

Я постаралась сбросить его руку, но Эд держал крепко.

— Хозяйка приехала, – испуганно икнул один из строителей.

Все притихли, а слово взял Иннокентий:

— Хозяйка вам добавки привезла, за ее счет гуляем, парни. Это вам в благодарность за хорошую работу.

Я мгновенно стала любимицей всех присутствующих алкоголиков. Меня пригласили за стол, усадили, заботливо налили мне в пластиковый стаканчик огненную жидкость и наполнили пластиковую тарелку бутербродами с колбасой.

А кто-то заботливо добавил в нее огурец. Свежий. Один. Видимо, от сердца оторвал, с таким видом делился.

— За хозяйку, – мгновенно нашел повод выпить Григорий и подмигнул Эдуарду, который сидел рядом со мной и незаметно поменял мой стакан на другой.

— Вы туда что-то подсыпали? – ахнула я.

— Нет. Просто мне не нравятся пьяные женщины, – мило улыбнулся Эдуард.

— А с чего ты взял, что я хочу тебе понравиться? – сузила я глаза.

— За Родину! – гаркнул Эд, поднимая стаканчик в воздух и тем самым сделав вид, что моего последнего вопроса не слышал.

Все снова выпили, когда включился старший:

— За Сталина!

За Сталина выпили даже те, кто за Родину не пил.

— За Изольду Карповну! – поддержал общее безобразие Иннокентий.

— Хорошая была женщина, – душевно поддержал его один из алкоголиков.

— Эд, что вы делаете? – шепнула я ему на ухо.

— Доводим до нужной кондиции, – пояснили мне. – Потерпи немного, уже темнеет, скоро начнем.

— Что начнем?

— Кодировку.

— А кто после пьянки тут все убирать будет?

— Трезвые синявки. Завтра проснутся и сами порядок наведут.

— А спать они будут где?

— В доме.

— Там даже окна еще не вставили!

— Так лето же, не замерзнут. Быстрее в себя придут. Кать, не переживай, здесь Толик, он трезвый.

Я потянулась за своим стаканом, сделала большой глоток и поперхнулась. Выпучила глаза и задышала ртом. Я перепутала стаканчики и вместо воды хапнула слабо разбавленный спирт.

— Дыши носом, Катя, – разволновался Эдуард, – носом! На, закуси.