Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 46 – Ульяна Романова

— До завтра, – чопорно решила я, игнорируя тот факт, что сердце в груди сошло с ума.

— Мофет, мне ф тофой пойти? – игриво предложил Роберт. – Помофу.

— Спасибо, я сама. И мне не нужна помощь, с бухгалтерией я справлюсь сама. А ты лечись! Спи, ешь, отдыхай, делай компрессы и больше не приставай к пчелам.

По-моему, надо мной смеялись, но вида не подавали. Роберт величественно кивнул, взял меня за руку, проводил до дверей и долго не отпускал мою ладонь, стоя на пороге и глядя мне в глаза.

Только диким усилием воли мне удалось отнять свою руку и на негнущихся ногах уйти.

В растрепанных чувствах спускалась по лестнице, так же растерянно села за руль и задумалась. Домой не хотелось, на работу, впервые за долгое время, тоже.

Подумав, что мне нужно поговорить с кем-то, кто не Роберт, я поехала в гости к Катерине, предварительно написав ей сообщение.

Подруга ответила, что она дома и ждет. Кивнув своим мыслям, я вжала газ в пол и спустя полчаса парковалась во дворе Катерины.

Вышла из машины, достала ключ от домофона, вошла в подъезд и поднялась на третий этаж. Постучала и принялась ждать.

— Кто там?

— Я, – обалдела я от такой встречи.

— Ты одна? – подозрительно уточнила Катя.

— Если мое эго не считается, то одна, – хмыкнула я.

Заскрежетал замок, Катерина открыла дверь, за руку втащила меня внутрь и снова заперлась на все замки.

— Катя, что случилось? – испугалась я.

— Ты там на улице никого подозрительного не видела?

Катерина выглядела непривычно растерянно.

— Нет, вроде, – постаралась припомнить я и не выдержала, – да что случилось? Где Федя?

— Федя в детском спортивном лагере. Стас решил, что ему это необходимо.

— Так ты от Стаса прячешься? – озарило меня.

— Стаса я легко могу спустить с лестницы.

— Тогда что? Новый поклонник?

— Это не поклонник, Рори. Поклонник – это тот чел, который звал меня на свидание, дарил цветы и ухаживал как нормальный человек. А у меня собственный псих завелся!

— Поехали в полицию.

— Вызывала уже, – кисло призналась Катя, – поржали и сказали, что состава преступления нет. Просто я не понимаю толк в ухаживаниях.

— Заинтриговала, – присвистнула я.

Мы вошли в гостиную, где по случаю жары окна лоджии были распахнуты настежь.

— Угу. Мартини будешь?

— Я объявила пьянству бой. Иначе с такими темпами я сопьюсь.

— А я буду, – пробурчала Катя, окончательно укрепляя подозрения, что что-то здесь не так.

— Катерина! – зычно гаркнул кто-то на улице мужским басом.

Катя подпрыгнула, схватилась за сердце и побледнела.

— Катя! Я не уйду, пока ты не выйдешь!

Катерина молча потянулась к бутылке мартини и сделала глоток прямо из горлышка.

А я отправилась выяснять, кто конкретно шатает нервную систему моей подруги. Вышла на балкон, выглянула в окно и потеряла дар речи.

Парень был… Оригинальный. Даже слишком. Высокий и очень крупный, с яркими голубыми глазами и ладонями размером со среднюю лопату.

Но челюсть моя сама упала на пол, когда я рассмотрела, во что он был одет. Черный спортивный костюм с белыми лампасами по типу «Адидаса», причем под мастеркой ничего не было, и парень и светил перед окружающими своим накачанным прессом. На голове у маргинала была кепка, не иначе как выигранная в честном бою с бомжом дядей Родей. Такие мой дедушка носил – серая с коротким козырьком. А вишенкой на торте оказались классические туфли на ногах. Маргинал-гопник закинул ногу на низкую кованую ограду палисадника и смотрел прямо на меня наглыми голубыми глазами.