Книга Как приручить училку, страница 31 – Ульяна Романова

Вернувшись к Арине, нагло сел за стол и предложил:

— Помочь?

— Нет, – мотнула она головой, нарезая зелень в салат, – я почти закончила.

— Я тоже. Будешь спать сегодня как королева. На чистом.

Она подняла голову и как-то странно на меня посмотрела. Вдохнула и огорошила:

— Спасибо. Правда. Я думала, что ты только болтать умеешь, а ты…

— Будем считать, что это комплимент, – улыбнулся я, чувствуя, как пересыхает горло.

Родионовна, ничего не предпринимая, моментально подсаживала меня на себя. Что-то в ней было такое, от чего кровь в венах закипала и бурлила. Загадка, та самая изюминка, или крючок конкретно на мои радары. Я не понимал, что именно в ней меня так притягивало с самого начала. Может, вот это сочетание силы и слабости? Внутреннего огня и внешнего льда. Неприступности и чего-то домашнего, уютного…

Она вся была создана из противоречий.

И Морозов. Напрягали меня эти пингвинята, как и возможность их нового появления. Этих или других, неважно. Алан, конечно, приставил охрану, но пугать и без того напуганную училку не хотелось.

Может, приятельнице моей набрать из прокуратуры? Пусть организует Морозову прокурорскую проверку, пока Алан выясняет его связь с нашим бывшим? Попрессует немного, даст мне время разобраться в тайнах Мадридского двора и усатых интригах.

Возможно (наверняка!), я завис. В себя пришел, когда Арина ставила мне под нос тарелку с жареной картошкой и мясом, а в центр стола – большую миску с салатом.

— Ари-и-ина, – пропел я, – вкуснятина.

— Спасибо, – она заправила за ухо прядь волос, а у меня картошка в горле застряла.

Я закашлялся, а Родионовна подскочила и принялась бить меня по спине.

— Что с тобой? – обеспокоенно спросила она, когда я прокашлялся.

Протянула стакан с водой, дождалась, когда я его выпью, и вопросительно подняла брови.

— Красивая ты, – честно признался я.

— Опять начинается. Ты неисправим, Ринат.

— Не надо меня исправлять, – заверил я хриплым голосом, – можешь меня просто брать и любить. Стресс на первых порах могу обеспечить, ну, для лучшей возбудимости.

— Барсов, тебя когда-нибудь били миской с салатом?

— Если это новая ролевая игра, то запишем ее в список после кляпа, – подмигнул я.

— Ешь молча. Мне нужно подумать, – отрезала Арина.

— О чем? О разводе, да?

— Да, – призналась Арина, опуская голову.

— Что о нем думать? Подавать надо. С тобой сходить? Исключительно в качестве моральной поддержки, – быстро пошел я на попятную.

— Как нам Малыгину вернуть деньги?

— Алан Лейманович наберет, подъедем, все оформим, – легко махнул я рукой.

— Хорошо. А ты что планируешь делать дальше? Ну, с работой и с машиной…

— Я найду выход, – подбодрил я, – обо мне не думай.

— Я чувствую себя виноватой, – призналась Арина.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, – улыбнулся я. – Бросай это гиблое дело, Родионовна. Ты мне ничего не должна, уяснила?

— Я сейчас, – она поднялась и медленно ушла в ванную.

А я сосредоточился на еде, но вкуса уже не чувствовал. Проглотил очередную порцию, когда услышал стук, крик и сорвался с места.

Влетел в ванную и замер, не зная, что делать.

Родионовна с выпученными глазами сидела на стиральной машине, которая с громким звуком барабана подпрыгивала, стремясь прямо на меня. Трос отвалился, машинка совершала тактический побег с темноволосым всадником, а я был слегка оглушен шумом и не знал, смеяться мне или ловить беглянок.