Книга Ржавчина, страница 178 – Виктория Побединская

Он застывает.

— В смысле? – улыбается. – Ты моя Принцесса-лягушка.

И это хуже, чем любой ответ, который я могла бы услышать. Потому что я все сильнее понимаю: это не сказка. Не со счастливым концом. Столько лет я мечтала вернуться назад, в наше общее прошлое, но только сейчас, оказавшись здесь, понимаю, что хочу жить настоящим. Время утекает сквозь пальцы, и его не повернуть вспять. Все, что мы можем, – строить новое. Вопрос лишь в том, на каком фундаменте?

— Если бы мы не были связаны моей травмой, ты бы меня заметил?

Мы оба понимаем, что я вкладываю в этот вопрос больше смысла, чем кажется. Все эти годы я не жила, а лишь цеплялась за воспоминания.

— Перестань, – качает он головой, сжимая губы. – Так не должно быть. Только не так.

Приходится сделать вдох, чтобы потушить пожар в сердце.

— Хорошо, чего ты хочешь? Хочешь, уедем из штата, подальше ото всех, и плевать на правила, плевать на стипендию?

Август делает шаг вперед, заключая мое лицо в свои ладони. Я закрываю глаза, снова чувствуя его губы на своих. Это не поцелуй, просто одно на двоих дыхание.

— Ты веришь в судьбу, Ань? Мы должны были встретиться.

— Нас тянула друг к другу не любовь, – шепчу я в ответ. – А тоска и чувство вины. Найдется другая девушка, и ты поймешь, что такое любить, не возвращая долг.

— Мне не нужна другая девушка, – качает он головой. – Только ты.

Сил хватает только на то, чтобы кивнуть. Потому что понимаю, почему Августу принять это так сложно. Эти отношения – ржавчина на сердце, от которой очень сложно избавиться. Лишь содрать жесткой щеткой. Выскрести, оттереть до основания.

— Ты для меня эти годы был всем. А я для тебя была искуплением. Но мне хочется верить, что там внутри меня есть кто-то больший, чем Анна, которая была дополнением к Августу, понимаешь?

Я знала, что будет больно. И знаю, что не смогу вечно прятаться. Мне придется отпустить, но я не открываю глаз, чтобы хотя бы в последний раз, запомнить, каково это – быть в его объятьях, и бережно касаюсь ладонью его щеки.

— Нет, – отчаянно качает он головой. – Как доказать тебе, что это не так?

— Не нужно доказывать.

— Ань…

— Мне нужно время, чтобы найти себя. Потому что все эти годы я только и делала, что искала тебя.

— Сколько? – резко произносит он.

«Я не знаю».

— Хорошо. Пусть мы в разных штатах. Наплевать. Мы снимем запрет. Что-нибудь придумаем. Даже если твои родители не согласятся, он ведь когда-нибудь закончится, верно? Я буду к тебе приезжать.

А я не хочу обременять и его тоже бесконечным ожиданием.

— Я не стану его снимать.

Август отшатывается, словно от пощечины.

«Юность бывает лишь однажды, – всплывает напутствие, сказанное мисс О. – И вы должны сделать все, чтобы эти годы не прошли даром».

— Ложь, – отступает Август назад в темноту.

Но мои глаза успели к ней привыкнуть. Ржавое на черном. Какой же он красивый. Словно сошедший со страниц той самой глупой сказки, с детства повязавшей нас. Принц, который никогда не спасет свою Принцессу. Ее больше не нужно спасать. Она должна сделать это сама.

Август хочет возразить что-то еще, но я подхожу ближе и опускаю палец на его губы.

— Мы оставим все как есть. Тобиас не станет препятствовать тебе видеть Ноэля или сестер, я поговорю с ним, обещаю. А для нас так будет правильнее.