Книга Фантом, страница 174 – Виктория Побединская

Он стягивает через голову рубашку, отбрасывая в сторону. Свет из окна ровными полосами ложится на его плечи, следуя за рисунком вен на руках. Хочется провести по ним вслед за световыми дорожками. Огладить крепкие мышцы. Прильнуть губами к россыпи родинок на ключице. И от одной только мысли становится жарко.

Я уже видела его раздетым раньше. Но теперь все ощущается по-другому.

Я ощущаю его возбуждение в каждом движении. Касании. Дрожащих выдохах.

— Дыши со мной, — произносит Ник перед тем, как опустить меня на постель. Перед тем, как накрывает собой, вжимая в матрас, вынуждая с каждым движением прогибаться, захлебываясь в возбуждении с головой.

Сгорая изнутри от удовольствия и чувства целостности.

От каждого движения.

Рваных выдохов в висок.

Переплетённых над головой пальцев.

Раз за разом. Глубже. Сильнее. Задыхаясь именами друг друга.

Яростно.

Грубо.

Правильно.

Наконец-то.

— Я нашла тебя, — шепчу я, чувствуя, как накрывает обжигающими волнами. Дрожью. Стоном. Пульсацией под тяжестью мужского тела.

Не сопротивляюсь, когда он, как обычно, оставляет последнее слово за собой:

— Я нашел тебя раньше.

И смиряюсь, наконец понимая, что из нас двоих именно я всегда была тем пламенем, что может успокоиться лишь в объятьях его ледяного взгляда, единственного способного это пламя удержать.

Когда ночью, я отрываю себя от Ника, чтобы перебраться обратно на свою половину кровати, он сквозь сон сгребает меня в охапку и снова прижимает к себе, обхватив двумя руками. И тогда я понимаю, как это прекрасно быть любимой. По-настоящему. До сумасшествия, до слез.

То, что я так долго искала, нашло меня само.

Те, кто нам нужен как воздух, входят в нашу жизнь неожиданно. Иногда молча, а иногда словно ураган, сметая все на пути.

Те, кто нас сильнее всего любят, никогда не отпустят. Потому что любовь можно вытравить из памяти, но невозможно из сердца.

Ник шевелится, просыпаясь. И мы повторяем заново…

Он лежит, подперев голову рукой, лениво наблюдая, как его собственные пальцы скользят по изгибу моего бедра. От острого колена вверх по гладкой коже, до ажурных узоров черного кружева, которые он подцепляет кончиками пальцев, дразнясь, но тут же отпускает, чтобы погладить, уже открытой ладонью.

За окном занимается рассвет, выкрашивая комнату в красно-оранжевый, и медленно наполняя ее солнцем. Выглядывает из-за наполовину задернутых штор и медленно заползает на кровать, бросая на нее длинные тени оконных перегородок.

— Разве тебе на работу не надо? — спрашиваю я, любуясь крыльям ключиц, так четко выделяющихся на мужском подтянутом теле. Теперь я вижу, он идеальный. Как и всё в нем. От тонких черных линий татуировки до шрамов от пуль. Я поцеловала каждый.

Младший Лавант без одежды — это отдельный вид искусства. Словно созданный, чтобы соблазнять и искушать. Слишком развратный. Как не бывает.

Кажется, я краснею, закрываю руками лицо, пытаясь скрыть глупую улыбку. До сих пор не могу вместить в голове произошедшее.

Ник и Виола. Вместе.

Сумасшествие.

Последние несколько месяцев кажутся настолько нереальными — сумасшедшим беспробудным сном, начавшимся кошмаром, от которого не проснуться, но вдруг сменившемся сказкой. И хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.