Книга Осколки, страница 31 – Виктория Побединская

— Ну ладно, не умею я, — развожу руками и со злостью бросаю нож на стол. — Понятия не имею, почему. И не обязательно на меня так пялиться.

— Ви, тебя никто не осуждает, — ободряюще улыбнувшись, говорит Артур. — Давай я научу. — И подсаживается рядом, показывая.

— Гляди! Большой палец упри вот так. Да, правильно. А теперь надавливай.

Кусочки кожуры летят в ведро перед моими ногами.

— Видишь, не так сложно, — похлопывая меня по плечу, Арт встает и скрывается в кладовке. — Поищу кастрюлю побольше.

Старательно снимая шершавую кожуру, которая все время рвется, я наблюдаю, как длинные тонкие ленты, закручиваясь серпантином, опускаются к ботинкам Ника.

— Как у тебя так получается?

— Что именно? — уточняет он.

— Аккуратно срезать, не порвав ни разу?

Он пожимает плечами.

— Моя стихия.

— Что, картошка — твоя стихия? — посмеиваясь, я отправляю ещё пару очистков в ведро.

— Ножи, — уточняет Ник.

Я смотрю на него, ожидая объяснений. Он указывает на куртку, лежащую рядом. Внутри закреплен кожаный карман, в который вложены серебристые лезвия.

— Ого, — вырывается неосознанно. — Где ты их достал?

— Там же, где и запасные патроны. У парня своего можешь спросить, он тебе расскажет.

— Да уж, расскажет он мне, — хмыкаю я. Нож впивается в картофелину сильнее. — Вероятность, что Шон выложит, чем вы два дня занимались, пропорционально равна тому, что он поделится впечатлениями о наших прошлых совместных выходных.

Улыбка касается глаз Ника:

— Он просто хочет тебя защитить.

Я фыркаю:

— Иногда у меня чувство, будто я разговариваю со стеной. Он такой строгий и серьезный. Причем постоянно, не расслабляясь ни на минуту. — И зачем я это Нику рассказываю? При первом удобном случае он обернет эту информацию против меня. — А вообще это не твоё дело, — добавляю, посылая ему забудь-все-что-я-сказала взгляд, но вместо того чтобы ответить, он смотрит на что-то позади меня. Или кого-то…

— Если из меня постоянно не бьет фонтан эмоций, это не означает, что их нет.

Я оборачиваюсь. Нож падает из рук.

Шон стоит в паре ярдов от нас. Слегка сводит брови, смотрит внимательно, как будто пытается найти ответ на свой невысказанный вопрос. И страшнее всего, находит.

Кажется, я краснею до кончиков пальцев.

— Генератор работает на последнем издыхании, но я запустил систему газового отопления, — он бросает грязную тряпку на столешницу.

Арт с кастрюлей в руках скачет мимо. Поджигает конфорку. Его нож принимается стучать о доску.

— Черт, я так голоден!

Тук. Тук. Тук.

«Черт! Просто Черт!» — проносится в голове. Взгляд Шона скользит по мне, опаляя стыдом. Я хочу вымолвить хоть что-то в свое оправдание, но не успеваю даже рта раскрыть, Шон уходит быстрее.

Ник берет со стола яблоко, покидывает в воздух и, поймав с легким хлопком, откусывает кусок.

— Как неловко, — произносит он, но в голосе слышна усмешка.

Я стискиваю зубы. Начинаю медленно считать. И чтобы снова не сорваться, решаю на время исчезнуть. Поднимаюсь наверх, решив порыться в шкафах хозяев. Знаю, чужое брать нельзя, но моя одежда требует стирки, и было бы здорово найти хотя бы пару подходящих по размеру вещей на смену. Тем более на кухне от меня столько же пользы, как и от чистки овощей.

Я откапываю в глубине гардеробной пару пригодных джинсов и несколько свитеров. Спустя полчаса мне удается привести себя в порядок, наспех помывшись ледяной водой и закрутив в пучок волосы.