Книга Бернаут. Второй раунд, страница 20 – Виктория Побединская

— Забей.

Лаклан улыбнулся:

— Просто решил сразу расставить точки над i. Да, а ты мне не поможешь? – Он кивнул на книжные полки. – Она попросила купить ей какую-то модную книжку. Сказала, обложка ванильная. Как сладкая вата. Как это, чувак? Я тут даже в цветах сраных корешков не в состоянии разобраться.

— Прости, – отвернулся Марс, чувствуя, как внутри снова просыпается язвительная сволочь. – Но дальше ты как-нибудь сам.

И он точно не стал бы рассказывать ему, что ее самые любимые книжные серии стоят на третьей полке слева.

* * *

Стоило Марсу вернуться в «Святое море», как он уже с парковки заметил: что-то случилось. Причем крайне нехорошее, потому что его дети, как галдящие птицы, столпились у самого края трека.

Выскочив из машины, Марс направился прямо туда. Мотоциклы стояли у входа в гараж. Все. Как и полагается. Но, подойдя ближе, Марс четко увидел: один валяется на земле со свернутым колесом, а рядом с ним Зак – самый бойкий пацан из его группы.

Он лежал на земле, зафиксированный в положении на спине: Лил уже успела оказать первую помощь. По лицу была размазана грязь – видно, слезы руками вытирал. Увидев Марса, он зажмурился и тихо застонал.

Вот же черт!

Только травм здесь не хватало для полного счастья!

— Господи, наконец-то! – воскликнула Лили. В ее глазах плескалась такая паника, что казалось, она сама сейчас заплачет.

— Прости, я опоздал.

Какой-то придурок на старом «вольво» подпер его машину, и он застрял почти на час. Конечно, Марс попросил Лили присмотреть за детьми, но не думал, что что-то может случиться.

— Родители и парамедики скоро будут. Я сразу позвонила.

Зак, услышав это, захныкал снова. Дети же наперебой начали галдеть, десятком голосов пересказывая произошедшее, но Марс поднял руку, заставив всех замолчать.

— Все в раздевалку! – крикнул он. – Уведи их, – попросил он Лили, и та, словно гусей, погнала ребят прочь.

Он осторожно снял с Зака расстегнутый сапог, стараясь не задеть место травмы. Нога начала распухать, что было плохим знаком. Наверняка перелом. Это была первая детская травма в «Святом море», и она воспринималась тревожнее, чем Марс ожидал. Но, стараясь не выказывать панику, чтобы она не передалась ребенку, он, улыбнувшись, произнес:

— Эй, Зак, да ты совсем крутой, приятель!

Тот перевел на него полный ужаса взгляд. А потом слова полились из него, словно вода из треснувшей трубы.

— Марс, прости меня! Прости, прости, прости! – принялся всхлипывать мальчишка, качая головой, жмурясь и, очевидно, заходя на новый виток рыданий. – Я помнил, что ты запретил нам брать инвентарь, пока тебя нет. Помнил, но все равно взял.

— И прыгать на этом участке тоже запретил, – добавил Марс, сложив в голове всю картину. Потому что построил этот отрезок для себя, и только Бланж обычно здесь носился без тормозов, но за него он уж точно был спокоен.

Мальчишка, шмыгнув носом, продолжал тараторить:

— Это всё Буч. Буч сказал, что ты ему разрешил. Сказал, ты сам обещал тренировать его отдельно, потому что он лучше. А еще сказал, ты даешь ему частные уроки. И только слабак тут не проедет.

— Он наврал, – произнес Марс спокойно, но Зак начал всхлипывать сильнее.

— Ну вот, значит, это я все испортил. Прости меня, прости, прости, – все повторял он. – И мотоцикл, кажется, сломался.