Книга Бернаут, страница 58 – Виктория Побединская

Он почесал затылок:

— А откуда у тебя моя футболка?

— Украла, – совершенно серьезно ответила я, глядя, как расширяются в ужасе его глаза. И вдруг, уставившись на меня рассеянным взглядом, он произнес:

— А ты вообще кто?

Приехали.

— Жена твоя.

— Не думал, что я настолько в отчаянии, – выдал он.

Ах ты ж засранец!

Перевернувшись на другой бок, я сделала вид, что сплю. Дернув свою простынь слишком сильно, прикрыла глаза, стараясь не выдать себя дыханием, потому что нестерпимо хотелось разругаться. Бланж, повозившись немного, тоже затих. Видимо, переварил, что женат, и эта новость привела его в такой шок, что желание приставать ко мне отпало. Но поспать нормально снова не вышло.

Я проснулась через пару часов оттого, что зуб на зуб не попадал. Буквально. Что за ерунда? Всю свою жизнь я прожила на юге страны и никогда не думала, что смогу так замерзнуть.

Бланж же мирно спал на своей половине кровати, закинув руки за голову и укрывшись одеялом.

— Эй, – стуча зубами, прошептала я.

Он не отреагировал.

— Бланж! – Я потрясла его за плечо. – А здесь есть еще одно одеяло?

— Что? – сонно пробормотал он.

— Одеяло.

— Бери. – Он, не просыпаясь, подтолкнул свое одеяло в мою сторону, приподняв край. Кажется, алкоголь частично выветрился, потому что речь его стала гораздо четче.

— Да не твое, другое, – почему-то продолжала шептать я, растирая ладонями плечи. Нет, я, конечно, знала, что температура в пустыне ночью падает так же стремительно, как днем поднимается, но чтобы до такой степени!

Бланж невразумительно пробормотал что-то, давая понять, что не намерен заниматься поисками среди ночи. Было там что-то еще про диких койотов, но я уже не разобрала. Одно только стало ясно: другого одеяла нет. А спать под одним с Бланжем я не собиралась. Особенно после случившегося.

Но чем больше проходило времени, тем холоднее становилось в комнате. Я уже буквально дрожала под тонкой простыней, стуча зубами. Бланж пошевелился, а потом, накинув свое одеяло поверх моей жалкой простынки, повернулся набок лицом ко мне, сгреб меня в охапку, перетягивая на свою сторону кровати, и прошептал:

— Всё, спи.

Я хотела повыпендриваться и оттолкнуть его, но в этот раз, кажется, он не собирался ко мне приставать, а его тело было таким теплым, что я изо всех сил постаралась не замурчать от удовольствия. Решила: еще пару минут погреюсь, а потом отодвинусь обратно.

Он, шумно выдохнув, произнес:

— Господи, Эванс, ты так громко думаешь, что скрежетом мыслей всех на этаже разбудишь. Успокойся уже и спи.

— Но мы…

— Спи, – прошептал он, и я закрыла глаза.

Открытие сезона – и снова неожиданные новости. Реми Беланже. Главный вопрос лета: что гонщик из Канады забыл на отборе лучших по Америке? Организаторы молчат. Сам Бланж уходит от ответа и хитро улыбается.

Комментарии (387):

::: Ни за что! Они не могли изменить правила!

::: Это просто рекламный ход.

::: Вперед, Марсель!

Если бы кто-то спросил, что я больше всего ненавижу в крупных мероприятиях, я бы ответила: две вещи. Толпу и её безумие. И вот, оказавшись посреди бывшей аэробазы, переоборудованной в фестивальную площадку, я осознала: сегодня мне придётся столкнуться с обоими.

Мы с Бланжем не устраивали представления, не миловались и не обнимались на потеху публике – просто вышли из одной машины. Вернее, он вышел, а я продолжала сидеть, обхватив себя двумя руками и думая, что, может, удастся переждать внутри, но он открыл мою дверь и протянул ладонь, и уже одного этого оказалось достаточно, чтобы попасть в центр внимания. Нас фотографировали на телефоны, снимали на видео, кто-то подходил, чтобы поздороваться. Реми Беланже почти никогда не оставался один. Рядом всегда вились люди, но, глядя на него, почему-то казалось, будто он и не видит их вовсе. Я была уверена: если в какой-то момент к нему подойти и спросить, как звали ту девушку или того парня, которые последние пятнадцать минут о чем-то ему увлеченно рассказывали, он бы удивленно приподнял брови: «А разве тут был кто-то?»