Книга Бернаут, страница 114 – Виктория Побединская

— Ты случайно добавила меня в ваш чат. Ну так что? – хитро сощурился он.

Я аж вскрикнула и, решив сбежать, бросилась к кровати. Но не успела даже на свою половину перемахнуть, как Бланж, рассмеявшись, схватил меня за локоть.

— Это не про тебя, – выкрикнула я, отчаянно отбиваясь, тут же понимая, что несу полную чушь, чем, кажется, лишь сильнее его раззадориваю.

— Да ты что?

Повалив меня на кровать, он набросился с щекоткой, и теперь я уже не могла ничего из себя выдавить, потому что задыхалась от смеха, и остановиться было просто невозможно. Особенно когда кто-то рядом смеется так ярко и заразительно, будто искры рассыпая. Еще никогда я не пыталась так сильно себя сдержать и никогда так не проигрывала в собственной борьбе.

— Отпусти! – молила я. Живот уже кололо. – Реми! Слезь с меня!

Я пыталась хотя бы ущипнуть его в ответ, но не получалось. Когда-то давно Кэсси сняла на камеру, как мы с девчонками щекотали друг друга. И хочу сказать, только в кино девушки в этот момент выглядят мило и привлекательно. Потому что я напоминала бешеного нестриженного пуделя, подавившегося мячиком для гольфа. Так что, как бы там у нас с Бланжем ни складывалось, показывать себя с этой стороны у меня не было ни малейшего желания.

— Ну не надо, Реми!

Я попыталась его лягнуть, но поехала вниз по скользкому покрывалу. Бланж попытался меня удержать, потянув на себя, но мы оба потеряли равновесие и с ужасным грохотом рухнули с постели на пол.

— Ох, фак, – сквозь смех выдохнул Бланж.

Я тоже рассмеялась, потому что оказалась на нем сверху. Как ни крути, а это было хотя бы не поражение.

— Что ты только что сказала? – улыбаясь, переспросил он.

— Не помню, – тяжело дыша и заправляя растрепанные волосы за уши, ответила я. – А что?

— Просто ты впервые назвала меня по имени. – И улыбнулся так нежно и ласково, что я почувствовала, как с плеч на шею и лицо скачут красные пятна, превращая меня в переспелую сливу.

— Это был просто фарс, – потупив взгляд, пробубнила я. – Часть игры, которую я вынуждена поддерживать с подругой.

— Я понял, – ответил он. – Но ее совету переслал твою фотографию своему рекламному агенту.

— А, ну ладно.

Главное, чтобы он снова не поднимал эту тему. Обращая на себя внимание, Бланж коснулся рукой моей раскрытой ладони, слегка сжав пальцы. Он явно не знал, что вены идут из ладоней прямиком в сердце, потому что мое тут же откликнулось. И вдруг произнес:

— У тебя красивые глаза. – Как в тот день, когда я в забегаловке сказала ему ровно то же. Вот только нам обоим это было совершенно не нужно.

Я покачала головой. И он понял. Как все и всегда. А потом поманил пальцем, чтобы я наклонилась ниже. И, как будто выдавая самый страшный секрет, прошептал:

— Но я никому не расскажу об этом.

Я улыбнулась и шепнула в ответ:

— Как и я никому не скажу, – я коснулась его груди, – что где-то здесь все-таки есть сердце. Что бы ты там ни пытался доказать.

А ночью, когда с его стороны кровати раздался знакомый храп, вместо того чтобы оттолкнуть его, как обычно, я вдруг сама неосознанно потянулась к нему. Провела ладонью по его лицу, откидывая волосы со лба, пропустила между пальцами седую прядь и чуть повернула его голову. Реми затих. Его дыхание успокоилось. А я так и лежала в темноте, глядя на него спящего, не решаясь больше прикоснуться. И в нем было столько сонной нежности, что я вдруг осознала, что хочу его поцеловать. Но, конечно же, не стала этого делать.