Книга Синдром самозванки, или Единственная для Палача, страница 100 – Джулия Рокко

— Почему бы вам не отправиться туда со мной?

— Почему бы вам не убрать от неё свои руки, господин посол? - заставив моё сердце сорваться в неистовый галоп, сухо и вместе с тем угрожающе спросил Рэтборн.

Он возник перед нами, как черт из табакерки. Сизо-серые глаза метали ледяные молнии, лицо превратилось в неподвижную маску прирожденного убийцы. Таким я Рэта ещё никогда не видела и изрядно напугалась.

— Реджи, я искал тебя, - «обрадовал» он меня.

Я не нашлась с ответом и, наконец высвободив свою руку, поднялась. Эктор, удерживать не стал. Он растянул губы в медленной понимающей улыбке и вальяжно откинулся на спинку кресла.

— Бесконечно рад нашему знакомству, рия Ада, - не прекращая зрительной дуэли с Рэтборном, выдал дракон.

Похоже, он совсем не страшился очевидного гнева главы Тайного Приказа.

А меж тем, будучи старшим в роду, по крайней мере, из тех, кто пребывал в своем уме, Рэт вполне мог наплевать на дипломатический статус высокого гостя и призвать того к ответу. Для всех я всё ещё являлась его опекаемой незамужней родственницей. И застиг он меня в компрометирующий момент с мужчиной, который даже близко не стоял к статусу одобренного жениха.

По счастью, видел эту пикантную маленькую шалость только Рэтборн. Не знаю, как бы повернулась ситуация, будь он не единственным свидетелем.

— Ступай, - сделав шаг в сторону, велел мне Лорд.

Я сделала вид, что подчиняюсь, но в последний момент оглянулась и проворковала:

— Взаимно, Эктор. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся с вами при других обстоятельствах. Я буду в платье и вы сможете пригласить меня на танец.

Всё, каждое моё слово было грубейшим нарушением норм светского этикета.

— Почту за честь.

Эктор с грацией, удивительной для его весьма массивного телосложения, поднялся на ноги и учтиво мне поклонился. Я ответила легким кивком, подмечая, каким холодным вокруг нас делается воздух.

Наконец-то отмщённая душа ликовала. Моя маленькая месть удалась.

— Ступай, - ещё раз с нажимом повторил Рэтборн и я не придумала ничего лучше, как вильнув задницей, гордо прошествовать прочь.

* * *

— Наконец-то! - прозвучал пронзительный старческий голос, едва я миновала кадки с растениями и стала пересекать зал.

Этот голос, характерно дребезжащий, какой бывает у темпераментных и очень пожилых людей, ржавой пилой прошелся по нервам собравшихся.

Многие даже вздрогнули. Прежде я наверняка последовала бы их примеру, но жизнь с ундером быстро приучила меня к подобным звуковым «атакам».

— Наконец-то я вижу женщину, созданную рожать, а не дрожать! - тем временем продолжала громогласно вещать старуха весьма одиозного, если не сказать безумного вида.

В легком облаке пара она вкатилась в помещение на причудливом механизированном кресле-каталке, нарочито обильно украшенном драгоценными камнями и позолотой. Сидящая в нем чрезвычайно худая морщинистая женщина была облачена в парчовое платье отчаянно оранжевого цвета с бесчисленными фестонами и бантами. На ногах, сверкая замысловатыми пряжками, красовались остроносые алые туфли, а голову венчал высокий, точно Пизанская башня, белый парик. Его украшала немаленьких размеров клетка с самой, что ни на есть, живой канарейкой внутри. Бедная птичка время от времени начинала истошно махать крыльями, всеми силами пытаясь удержать равновесие на раскачивающейся в такт женским движениям жердочке.