Книга План «Месть» с поправкой на чувства, страница 25 – Галина Колоскова

Я фыркаю.

— Значит, нужно сыграть на этом. Сделать вид, что готова вернуться. Но выдвинуть условия. Невыполнимые.

— Или наоборот, — подхватывает Лев, его рука быстро выводит на бумаге какие-то тезисы. — Согласиться на размен. Но так, чтобы он сам от него отказался. Сделать так, чтобы Максим почувствовал себя в ловушке, которую сам и расставил.

Мы смотрим друг на друга, и между нами проскакивает искра, что была во время наших школьных споров. Только теперь это не соперничество. Это синергия. Полное и абсолютное слияние.

— Я придумала! — говорю, и улыбка медленно расползается по лицу.

— Я тоже, — он разглядывает мою улыбку. — Но сначала твоя версия.

— Нет, сначала твоя!

Мы спорим ещё несколько минут, смеёмся, перебиваем друг друга, и каждая новая идея кажется все более блестящей и безумной. Мы не боремся за любовь. Мы уже вместе. Мы — команда. И общий враг — лишь повод ещё раз убедиться в этом.

В конце концов, вырабатываем идеальный, гениальный и совершенно авантюрный план. Лев закрывает блокнот с удовлетворённым видом стратега, разработавшего безупречную операцию.

— Ну что, партнёрша? — Его взгляд полон понимания, юмора и готовности на всё, что сжимает моё горло от счастья.

— Готова, напарник, — отвечаю, а сердце поёт. — Вперёд! На новую авантюру.

И в тишине моей квартиры, среди запаха кофе и микросхем, наш смех звучит как самая твёрдая и нерушимая клятва.

Всего месяц прошёл с того утра, когда пришло мерзкое сообщение. Месяц, который переворачивает всю мою жизнь.

Я соглашаюсь встретиться с Максимом и «обсудить старое»в дорогом ресторане. Смотрю из-за угла на морду подонка. Это уже не самодовольный до одури бизнесмен. Знаю, что свадьба обошлась ему слишком дорого. Инвесторы от него отвернулись. Соучредитель фирмы забрал свою долю из его бизнеса. Мерзавец на грани банкротства.

Прохожу к столику под его жадным взглядом. Сажусь с выражением одолжения на лице. Он тут же отвешивает комплементы, в которые верю:

— Ты выглядишь сногсшибательно!

— А ты не очень! — киваю на несвежий воротничок подмятой рубашки. Видимо Алиса не вылизывает его так, как делала я.

Он отмахивается.

— Торопился. Боялся опоздать.

Он вешает лапшу не на те уши. Уж я хорошо знакома с его педантичностью.

— Я многое передумал за последнее время. Слишком поздно понял коварство Алисы. Она сделала всё, чтоб меня совратить. Жалею, что был не прав… — Он пытается взять меня за руку. Отодвигаюсь подальше вместе со стулом, выслушивая фальшивые уверения: — Больше никогда тебе не изменю. Мы созданы друг для друга!

Говорит, что всё наладится, как только я смогу к нему вернуться. Что он всё устроит. Работает над разводом с Алисой.

А потом в зал входит она. Маргарита Ивановна. Многодетная мать из Саратова, которой я за символическую, почти смешную сумму — лишь бы поскорее и навсегда — продала свою долю в квартире. Вся окружённая загорелыми, шумными, абсолютно счастливыми детьми, снующими как цыплята вокруг наседки. Маргарита подходит к нашему столику, сияя улыбкой до ушей, и звонко, на весь ресторан, объявляет:

— Здравствуйте! Максим Олегович? Очень приятно! Дети, поздоровайтесь с дядей! — Она с лучезарно улыбается в лицо очумевшего мерзавца. — Я ваша новая соседка. Совладелица квартиры. Мы вашу комнату уже посмотрели по фото, очень светлая! Когда вы планируете освободить шкафы? Или мы сразу начнём обсуждение, как лучше сделать перепланировку для детской?