Книга Дурашка в столичной академии, страница 100 – Виктория Свободина

Опустила взгляд в пол.

— Ваше высочество, наше общение, оно неправильно. Пожалуйста, давайте прекратим всякие отношения, пока это не зашло слишком далеко.

Быстро посмотрела на принца. Астан вновь смотрит на меня с прищуром. Вновь опустила взор вниз, не могу смотреть на его высочество.

— Знаете, что мне любопытно, Амалета? Почему вы пришли к этому выводу сейчас? А не, скажем, когда узнали, что у меня есть невеста? Поэтому я вновь возвращаюсь к тому вопросу, на который вы так и не ответили. Что произошло во время вашей к поездки к родителям, что вы вдруг стали столь отстранены?

Чувствую, как на щеках появляется предательский румянец, продолжаю упорно смотреть вниз.

— Ничего. — Кроме того, что я чувствую себя едва ли не падшей женщиной после поцелуев с драконом.

— Зачем вы мне врете Амалета? — голос принца суров и пугающ. — Я не уйду, пока вы не скажете правду. Можете не торопиться, я готов пробыть у вас сколько угодно.

— Не столь важно, когда я пришла к определенным выводам, важно то, что они верные.

Астан шагнул ко мне и обнял за плечи, наклонился.

— Амалета, посмотри на меня, — нехотя подняла взгляд на мужчину, взор ясных голубых глаз загипнотизировал. — Еще раз. Что у тебя было с Рэйгеном?

Мои щеки пылают. Сама не понимаю зачем, но все-таки призналась:

— Я целовалась с Хартом. Добровольно. Почти.

Мне казалось, что после моих слов чуть ли не гром должен разразиться, но нет. Астан как-то так облегченно перевел дыхание и сказал:

— А я уже думал, что-то страшное.

Лэдор вдруг крепко прижал меня к себе так, что косточки затрещали, и тихо произнес на ушко:

— Поцелуи — это мелочи, хотя я и не одобряю. Но мне стало интересно. Он что, целует лучше? Судя по твоему нынешнему поведению — да.

— Нет. То есть не знаю. Это несравнимо, — поняла, что окончательно растерялась. — Кьяр, будет лучше, если вы уйдете.

— Только после того, как ты определишься и скажешь точно, — с веселыми нотками в голосе ответил Астан и, еще крепче прижав меня к себе, целует сначала в щеку, а затем неспешно, но уверенно тянется к губам.

— Нет, нет, нет, — с моей стороны запрет звучит как мольба, я тону в этом мужчине, но так нельзя.

Пытаюсь оттолкнуть Лэдора. Вместо ответа принц целует меня, властно, неумолимо, и тут все-таки случается гром. То есть громогласный рев взбешенного дракона, и на окно моей комнаты обрушивается настоящий поток огня. В этот катастрофический момент я должна была бы подумать о самых разных вещах, но почему-то перед глазами встало лишь грустное лицо ректора.

— Кхм, — кашлянул Астан. Принц задумчиво смотрит на целое окно, которое даже не подкоптилось. — А хорошая тут защита.

За окном полнейшая тишина. Даже птицы не поют.

— У этого корпуса личная защита против конкретного дракона. Профессор Гийон позаботился.

— Профессор Гийон очень предусмотрителен.

— Мне кажется, вам пока лучше из корпуса не выходить, — меланхолично заметила я. — Либо наоборот — выходить именно сейчас и как можно скорее отправляться во дворец, пока Харт не пришел в себя.

— А что с ним?

— Особенность защиты такова, что Рэй сейчас получил своим огнем обратно по себе, причем в усиленном варианте. Будем надеяться, он жив. Высший лорд драконов вряд ли простит королевству смерть единственного наследника.