Книга Переселенка, или Реалити-шоу "Хутор", страница 62 – Виктория Свободина

Мужчина громко от души расхохотался.

Не боюсь, Лина.

Почему это?

Об этом я лучше умолчу.

Сидим, молчим. Платов неотрывно смотрит на завораживающую игру поднимающихся вверх искр от костра, а я на небо, на таинственно мерцающие звезды. Уже успела заметить две падающие звезды, но они промелькнули так быстро, что я не успела загадать желания. Ночь невероятно тихая, теплая и уютная. По дороге не проехало еще ни одной машины.

Вот видите, Данил Сергеевич, мы с вами сидим тут ночью, вдвоем, не считая собаки, и ничего криминально-интимного не происходит,  решила я немного подразнить мужчину, не так уж давно утверждавшего, что если мужчина с женщиной и уединяются, то только для вполне определенных дел.

Боковым зрением замечаю, как Платов отрывает взгляд от костра и медленно поворачивает голову ко мне.

Зорина, это вы сейчас меня провоцируете доказать обратное?

Дыхание сбилось от испуга.

Нет-нет, это я так, чисто философски рассуждаю.

На всякий случай отодвинулась от мужчины как можно дальше и приготовилась в случае чего бежать, а потом прятаться как партизан в кустах с картошкой и отстреливаться от спровоцированного той же самой картошкой.

Вы меня опять провоцируете,  Платов не спускает с меня хищного взгляда.

Чем?!

Я вам настолько неприятен, что мысль о близости со мной вызывает у вас отвращение? Теперь мне просто необходимо доказать вам, что все совсем не так, и вам все очень даже понравится.

Мои щеки пылают. Вот меньше всего мне хотелось, чтобы дошло до подобной ситуации. Платов для меня слишком взрослый и чужой, да у нас вообще ничего общего. Мысль о чем-то интимном с этим человеком вызывает отторжение. Нет, Платов хорош собой, такая настоящая мужская хищная красота, но меня это пугает. "Взрослые" полноценные отношения мне не нужны, во всяком случае не сразу. Я хорошо понимаю про себя, что в душе я большой ребенок.

Лина, идите сюда, не надо сидеть на голой земле, еще простудите себе что-нибудь,  доносится до меня голос Платова, словно из под толщи воды. Сильно же я задумалась.

Оу, а я и правда настолько отползла, что уже сижу на земле, а не на лежаке.

Я наверное пойду в машину,  сухо произнесла я, вставая.

Да бросьте, Лина, хорошо же сидели,  насмешливо произносит Данил Сергеевич.  Не бойтесь, не буду я к вам приставать. Я шутил. Вы мне тоже не сильно то нужны, к тому же я не домогаюсь до молоденьких неопытных девушек, мне это не интересно.

Хмыкнула.

Данил Сергеевич, это что сейчас, вы меня тоже провоцируете доказать вам обратное?

Не выдержала и звонко, заливисто расхохоталась.

Смеялась долго, от души. Так иногда бывает, вроде бы уже надо успокоиться, а ты все смеешься и смеешься, не в силах остановиться, пусть даже и шутка то не особо смешная. У меня это видимо так последствия стресса проявляются после этого длинного волнительного дня.

Ну, все, Зорина, прекращайте.

В какой-то момент вдруг осознала, что вновь сижу на спальнике рядом с Платовым, и мужчина крепко меня обнимает. Организатор успокаивающе гладит меня по голове. Зареветь что ли для полной картины моей нестабильной психики?

Ладно, не буду. А в объятиях Данила Сергеевича находиться действительно не так уж и страшно, даже уютно.

Мой смех резко оборвался. Тишина между мной и организатором стала какой-то густой, многообещающей, и ночной стрекот сверчков нисколько не разряжает обстановку. Я в объятиях взрослого мужчины, а вокруг теплая летняя звездная ночь.