Книга Лилия и ее наемник, страница 38 – Акила Торн

«Приус» уже был заведен, когда я открыла пассажирскую дверь и села на свое место.

— Дозвонился до Ройала? — спросила я.

Райкер ухмыльнулся, а затем до чертиков шокировал меня: достал из бардачка ролик для одежды и начал чистить свою футболку.

— Ройал усыновляет кошку.

Энергетик пошел носом, и это обожгло слизистую сильнее, чем вы можете себе представить.

— Он что?

— Он сказал, цитирую: «Кажется, я в нее влюбляюсь». — Райкер бросил ролик обратно в бардачок и тронулся с места. — И еще. Мэтисон мертв. Мы с тобой официально сняты с радаров.

Я откинулась на спинку сиденья, остро осознавая бурю эмоций внутри. Я должна была прыгать от радости или хотя бы почувствовать облегчение, но чувствовала лишь неопределенность.

— Значит, мне позволено жить? — Тон был легким, но под ним скрывалась дрожь.

— Смерть для тебя никогда не была вариантом, — сказал Райкер, не отрывая взгляда от дороги. Между нами повисла долгая тишина.

— Ты когда-нибудь скучаешь по нормальной жизни? — рискнула спросить я, глядя, как за забрызганным мошками стеклом проносятся городки.

— Если честно? — Райкер задумался. — У меня никогда не было этой самой нормальной жизни.

Я сделала еще глоток.

— У меня, кажется, тоже. Думаю, я просто ждала, когда кто-нибудь разрешит мне перестать притворяться.

Лицо Райкера смягчилось.

— Тебе не нужно разрешение. Тебе просто нужен кто-то достаточно упрямый, чтобы остаться с тобой. — Его рука легла мне на ногу — теплая тяжесть, от которой захотелось плакать.

Мы проезжали мимо поля с серебристой, пригнувшейся к земле травой, когда я прошептала:

— Тогда я хочу, чтобы ты был упрямым. Каждый день.

Это было самое близкое к просьбе остаться, на что я была способна. Никакого учительского тона, никакой брони, только обнаженная мольба.

Райкер сжал мое бедро.

— По рукам.

Он вел машину дальше, фальшиво насвистывая какую-то мелодию. Двое людей, склеенных вместе травмами, кофе и безумной решимостью не дать миру сожрать нас целиком.

∞∞∞

В ту ночь мы нашли свободный номер в придорожном мотеле недалеко от Камлупса. Настоящая кровать, хрустящие простыни и ни единого пятна крови. Мы смотрели телевизор, разделили пиццу и стояли в душе вдвоем, пока не закончилась горячая вода. В постели Райкер притянул меня к себе, обхватив так крепко, что я чувствовала, как под моей щекой настойчиво и ровно бьется его пульс.

— Расскажи мне секрет, — прошептала я, глядя на его профиль в свете телевизора.

Он повернулся ко мне и заправил прядь волос мне за ухо.

— Раньше я думал, что умею только уходить, — тихо сказал он. — Когда мы впервые приехали в Ванкувер, я относился к тебе как к любому другому заданию. Проверял пару раз за день, и всё. Но каждый раз, когда я уходил от тебя, мне казалось, что я теряю кровь. Поэтому я стал наблюдать за тобой. Ты стала моим хобби.

Желудок скрутило.

— Когда всё это закончится, я не хочу переставать быть твоим хобби, — призналась я, наконец позволив себе поверить, что это может стать правдой.

— И не перестанешь, — ответил он, и эта простота стабилизировала всё вокруг. — Если только сама не попросишь.

Я улыбнулась, сонная и переполненная жизнью больше, чем когда-либо в Ванкувере или где-либо еще.

— Ты гораздо лучшая нянька, чем думаешь.

Он тихо усмехнулся.

— Я позволю тебе назвать меня нянькой... на этот раз.