Книга Подвенечное платье, страница 52 – Наталья Кашина

Случилось это вечером в воскресенье и в отсутствии экономки никто не предупредил Анфису об их возвращении. Поэтому на Александра Анфиса наткнулась самым неожиданным образом, когда заглянула поздно вечером в малую гостинную, служившую Еремеевым по совместительству семейной библиотекой, и увидела его, сидящего в полном одиночестве. Он не читал, так как света единственной зажженной на противоположной стене лампы едва хватало, чтобы пройти между креслами к стеллажам, не споткнувшись по пути. Поэтому когда Анфиса поняла, что в кресле кто-то есть, она вздрогнула от неожиданности, а, узнав в сидящем человеке Александра, удивилась, а мгновением после совершенно искренне обрадовалась.

— Вы вернулись!

Затем испугавшись, что это ее восклицание прозвучало неуместно, тут же понизила голос и извинилась:

— Прошу прощения, я не хотела вас потревожить…

Мужчина потянулся в кресле, вероятно, он просто дремал с дороги и теперь, поняв, что она его разбудила, Анфиса была готова провалится скозь землю.

— Признаться, я надеялся застать вас здесь. А вы никак не хотели спускаться. Согласитесь, было бы крайне двусмысленно, если бы я постучал к вам в спальню в такой час? Прошу вас, присаживайтесь, иначе мне придется встать, а, признаться, сил на это у меня сейчас нет.

Анфиса смутилась, но отчего-то повиновалась незамедлительно. Голос Александра звучал на удивление дружелюбно. В ней теплилась надежда, что еще не все потеряно, и, может быть, она сможет вернуть его доверие, и они снова смогут быть хотя бы добрыми приятелями.

— Боюсь, я не могу проследить логику в ваших словах, в библиотеку я спускаюсь далеко не каждый вечер, мне кажется, с вашей стороны было странно ожидать меня здесь, не будучи уверенным, что я приду.

— Хорошо, тогда скажем, что мне просто повезло. Хотя, по моим рассчетам, вы должны были закончить с атласом, который у вас в руках, как раз за три-четыре дня, точнее, за три-четыре воскресных дня, учитывая, что на неделе времени на чтение у вас практически нет, а размер издания достаточно велик, чтобы держать его у себя в комнате.

Анфиса была вынуждена признать, что некоторый резон в словах Александра был, и, быть может, он действительно поджидал здесь именно ее. Она почувствовала необычайную потребность что-то сказать, но совершенно не знала, с чего стоит начать. Последние несколько дней все мысли ее были заняты исключительно им, но вот сейчас он сидит напротив нее, а слова никак не идут.

— Мне следует извиниться перед вами. В последний наш разговор я вела себя безобразно…

Но Александр перебил девушку, внезапно взяв ее за руку. Это было так неожиданно, что первым непроизвольным желанием Анфисы было отдернуть ее, но Александр мягко, но уверенно удержал запятье.

— А теперь послушайте меня. Нет никакой надобности извиняться ни вам передо мной, ни мне перед вами. Боюсь, я слишком прямолинеен, чтобы обернуть это в более изящные выражения, а поэтому скажу, как есть… Вы мне небезразличны, как, мне хотелось бы в это верить, и я вам. А поэтому очевидно, что вас интересуют и смущают некоторые обстоятельства…

Александр замялся, тщательно подбирая слова.

— Поверьте, что если бы дело касалось только меня, я бы ни минуты не колебался, и все бы вам рассказал в ту же ночь, после ужина у Кайсаровых, но я не могу. По крайней мере, пока. Поэтому мне важно, чтобы вы просто мне поверили.