Книга Лилии над озером, страница 73 – Роксана Гедеон

Пробуждение наше было ужасным.

Началось оно с ощущения холода, охватившего все тело. Я еще в полусне поняла, что кто-то стягивает с меня одеяло, да так нагло и упорно, что я не могу этому противостоять.

— Вот еще! Она, видите ли, противится!

Я открыла глаза и увидела над собой какое-то безобразное носатое лицо. Чувствовался запах дешевого вина и табака. Сон как рукой сняло. Только то соображение, что рядом Филипп, удержало меня от истошного крика. Я села на постели, стягивая на груди рубашку. Человек, напугавший меня, шуршал чем-то в темноте, потом зажег свечу, и я увидела, что это обыкновенный гвардеец.

— Синий солдат? - прошептала я в ужасе. - А что вы здесь делаете?

— Синий! - передразнил он меня. - Не синий, а республиканский! Живо поднимайтесь. Мы вас увозим.

— Куда? Что все это значит?

Я ничего не понимала. Мне даже казалось, что это сон. Синий - в моей спальне, в Сент-Элуа?! Я бросила взгляд за окно - оттуда проникали сполохи света. Во дворе я заметила лошадей и фигуры солдат, облаченных в синие мундиры.

— Вы арестованы! - грубо объявил гвардеец.

— Я арестована?

— Ну да. Вы и все ваши дети. Поднимайтесь и одевайте ребенка! Капитан ждет вас.

У меня дрожь прошла по телу. Похоже, приходилось поверить, что все это мне не снится.

— Но почему? Что я сделала? За что нас арестовывают?

— За вашего мужа-разбойника, гражданка!

И, совсем уже вспылив, солдат крикнул:

— Поднимайтесь, я уже в тысячный раз вам приказываю! Не то вас выволокут и увезут в чем мать родила!

Филипп, уже проснувшийся, цеплялся за меня руками и что-то испуганно шептал. Еще не до конца осознав, что происходит, даже не прогнав до конца сон, я обняла его, пробормотала что-то успокаивающе и стала лихорадочно одеваться. Он сидел на постели, не сводя с меня округлившихся глазенок. Крики доносились со двора. Сотни мыслей возникали у меня в голове, я была в полном смятении.

Как синим удалось проникнуть в Сент-Элуа бесшумно? Они застали нас врасплох в постелях! Слуги устали и, должно быть, перепили хмельного за поминальной трапезой… А этот арест? Что такое случилось? Что совершил Александр? Впрочем, разве нужно ему совершать что-то дополнительное - он давным-давно объявлен вне закона. После минутного размышления я не сомневалась, что нас берут в заложники. Этого следовало ожидать. Я горько усмехнулась, вспомнив, что совсем недавно сама себе давала зарок, что лучше умру, чем снова попаду в тюрьму. Но вот мы арестованы, а умирать мне не хочется… Наверное, лучшее, что я могу сейчас сделать, - это взять себя в руки.

— Сержант, - вежливо сказала я, повышая солдата в звании, - вы, наверно, добрый человек, и вам должно быть немного жаль нас. Может быть, вы объясните, в чем причина этого ареста?

— Я вам уже сказал, что в вашем муже, - грубо ответил он. - А об остальном не спрашивайте. Мне ничуть вас не жаль.

Я подумала, что надо быть бесчувственным скотиной, чтобы не испытывать сострадания к беременной женщине и ее детям. Слезы подкатили мне к горлу. Пересилив себя, я спросила:

— Куда же нас отправят?

— В Ренн. Под надежную охрану. Да поторопитесь же!

Охваченная лихорадочными мыслями, я и не заметила, что оделась прямо на глазах у солдата, ничуть не смущаясь его присутствием. Филипп протянул ко мне ручки.