Онлайн книга «Лилии над озером»
|
Я чуть не вскочила с места: — Письмо герцога? Он знал, что вы окажетесь в Сент-Элуа? — Нет. Я и сам не знал, что меня сюда занесет. Но я отправлялся в Морбиган, стало быть, в ваши края. Буагарди усмехнулся, будто что-то вспомнив: — Герцог писал вам на лафете пушки, мокрый по пояс… Ох и холодная выдалась тогда ночка! Не дослушав, я стала шарить в карманах графского сюртука и вскоре нашла смятое, неопрятное письмо. Строчки были неровные, видимо, чернила так и брызгали из-под неочиненного пера. Ясно было, что создавалось послание в бивуачной обстановке… Не сумев скрыть от Буагарди своего волнения, я поспешно развернула письмо и стала читать - оно начиналось не с приветствия, а со слов «черт возьми». «Черт возьми, Сюзанна, этот ваш побег из Белых Лип - глупейшая из всех ваших выходок, которые вы когда-либо совершали. Только самая безрассудная женщина могла подвергнуть такой опасности и себя, и своих детей. Разве не говорил я вам о заложниках? Мадам, я готов умолять вас на коленях: уезжайте из Сент-Элуа, не теряя ни дня. Если вам безразлична собственная судьба, задумайтесь о детях - их тоже могут арестовать, синие не щадят детей. Что касается причины вашего ухода, то, к сожалению, у меня сейчас нет времени давать подробные объяснения. Я лишь могу повторить, что люблю вас, что безмерно благодарен вам и что нас разделило нынче сущее недоразумение. Уезжайте, приказываю вам, уезжайте в Белые Липы. У меня больше нет возможности вам писать. Александр» . В этом письме не было ни слова о том, что волновало меня больше всего, а именно: отказался ли герцог совмещать меня и леди Мелинду и осознал ли всю отвратительность этого намерения? Вместо извинений и объяснений здесь был сухой командирский тон, уместный разве что тогда, когда самому мужу не в чём себя упрекнуть! Я сложила письмо и, обернувшись к Буагарди, спросила: — Так что вы там говорили… герцог писал мне мокрый по пояс? — Да. - Буагарди удивленно приподнял бровь. - А вы не слышали еще? — О чём? — Да о том, сколько мы выгрузили оружия с английских суден. Граф рассказал мне, что в конце ноября, выполняя договоренности, давно заключенные между Кадудалем и лордом Уиндхэмом о помощи шуанам, английская эскадра в составе сорока пяти кораблей появилась на горизонте в заливе Киберон. Англичане были полными господами на море, поэтому республиканцы могли лишь в бессильной ярости наблюдать за их маневрами и взывать о помощи к генералу Арти в Ванне. Но и Арти ничего не мог поделать. Запертые шуанами в городах, синие гарнизоны если и решались высунуть нос за пределы городских стен, то сразу же получали от повстанцев взбучку и возвращались восвояси. Долгое время буря не позволяла шуанам действовать. Английские корабли курсировали вдоль берега, предупреждая их условными знаками о дальнейших планах. Наконец, море успокоилось. Для отвлечения внимания Кадудаль отправил несколько отрядов к Ванну, чтобы атаковать город. 28 ноября большое войско в 15 тысяч человек двинулось к мысу Пен-Лан. Более полусотни пустых повозок катилось за ним. Намерение шуанов выгрузить английское оружие не было секретом ни для кого. В полночь выстрел пушки оповестил о приближении трех британских фрегатов и начале операции. Все шуанские предводители участвовали в ней. Принять такой огромный груз - 6 пушек, порох, 30 тысяч ружей, множество ящиков с золотыми пиастрами - можно было за одну ночь, лишь объединив все шуанские силы. Герцог дю Шатлэ тоже прибыл в Пен-Лан со своим отрядом. Ночь выдалась ужасно холодная, свирепствовал ледяной ветер. Несколько человек умерло от переохлаждения… Разгрузка продолжалась до рассвета. Утром вереница тяжелых повозок потянулась по дороге в Мюзийяк, а на опустевшем побережье остались сотни шуанских суковатых палок - их количество позволяло представить масштаб операции. |