Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
Резко поднявшись, она произнесла гневным ледяным тоном: — Никогда, вы слышите, никогда больше не являйтесь ко мне с этим ребенком… и не жалуйтесь на Джорджа, если только дорожите службой… — Ее лицо пошло пятнами: — Всеблагий Боже! Да как только вы посмели привести сюда этого урода, да еще теперь, когда я снова… снова должна родить! Так-то вы заботитесь о том, какие дети будут у вашего господина?! Воистину только вид восьмилетнего темноволосого калеки мог заставить эту хладнокровную женщину так не сдержаться и произнести все это перед сержантом. Судорожно дыша, она вышла, увлекая за собой ухмыляющегося красавца Джорджа, не заметив, как новые горькие слезы скатились по щекам хромого мальчика и какая далеко не детская боль, смешанная с ненавистью, мелькнула во взгляде его темных глаз, которым он проводил уход матери. Дайтон, огромный и неуклюжий, потоптался на месте, чувствуя себя до крайности неловко. Отчего-то сердце этого толстокожего вояки откликалось на слезы жалкого маленького воспитанника, и он, шумно вздохнув, наклонился к мальчику, утер ему нос и щеки: — Да уж, теперь я и сам вижу, что затея была глупая… Нечего было искать справедливости у вашей матушки. Странная она, однако… С чего бы это ей вас так не любить — с зубами вы родились, мастер Дик, что ли, или иное неудовольствие ей доставили… Младший сын герцога Йорка шмыгнул носом успокаиваясь. Некоторое время он молчал, только темные глаза блестели сквозь слезы, потом сказал со злой гримасой: — Вот что, Дайтон, научи-ка ты меня лучше стрелять хотя бы из арбалета, если уж лук мне не натянуть… — Стрелять, ваша милость? Да разве из вас не собираются сделать епископа? — Не хочу я быть епископом… — А как же ваша хромая нога, милорд? — Я буду рыцарем с хромой ногой. Ну и что же? Отец вот говорил, что я упрямый, как и он, и не хуже любого Плантагенета. Так что я тоже смогу научиться, да еще лучше братьев… — Э-э, да вы честолюбивы, мастер Дик, как я погляжу, — сказал сержант усмехаясь. — Пойдемте, пожалуй… Поглядим, что у вас за способности, а уж научить-то вас рыцарскому ремеслу я попробую. Тогда, может, камнем швырнете в своего брата Джорджа не хуже, чем он в вас… 2 Три дня спустя ворота замка Фотерингей были подняты, едва только часовые услышали звук рога за крепостными стенами. К герцогу Йорку прибыло сразу несколько вельмож, связанных с ним кровными узами: герцог Норфолкский, его дядя, шурин герцог Солсбери, племянник граф Уорвик, так же прочие Невиллы. Один вопрос беспокоил всех: что делать? Как бороться, чтобы окончательно не утратить позиции и отстоять хотя бы малость из того, что было завоевано? — Следует посеять сомнения в уме Генриха, открыть ему глаза на жену, — сказал герцог Солсбери, слово в слово повторяя предложение леди Сесилии. — И особых доказательств, милорды, совсем не нужно. Генрих человек нервный, он поверит, если с ним заговорить честно и решительно и если глядеть на него искренне… — Это было бы совсем легко, если бы Сомерсет не окружил короля своими людьми до такой степени, — заметил сын герцога Солсбери, молодой Уорвик, зеленоглазый, высокий, жилистый, с совиными дугами бровей и жгучим, пронзительным взглядом. — Каким же образом можно говорить с королем? Мясистые ноздри герцога Йорка раздулись. |