Книга Звезда Парижа, страница 87 – Роксана Гедеон

Она сказала, снова опуская ресницы:

— Что ж, вы были достаточно откровенны. Дело действительно подлое. Конечно, вы, господин Делессер, понимаете, что я, согласившись, потребую плату…

— Я готов платить.

— Плату весьма высокую, не какие-нибудь тридцать сребреников. Предать своего приятеля, крестного моей дочери — это, знаете ли, стоит денег.

Делессер наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Адель кивнула, но лицо ее осталось невозмутимым. Пауза затягивалась. Банкир, осознав, что сказанного недостаточно, добавил:

— А еще вы получите плантации на Мартинике — сахарные, ванильные, кофейные, плантации какао…

— Вы от себя напишете дарственную?

— Да.

— Отлично. Когда вы станете префектом, ваша подпись на дарственной может мне пригодиться.

— В каком смысле? — переспросил он багровея.

Она приятно улыбнулась:

— О, мы, господин банкир, безусловно, останемся друзьями, однако и от меня, и от вас всего можно ожидать, а посему мне будет очень удобно иметь при себе что-то такое, что подтверждает нашу с вами сделку.

Она слишком много на себя брала, в этом Делессер был уверен. Об этом он подозревал, когда обдумывал свое предложение.

Но, с другой стороны, не было ни одной такой стервы, которая могла бы с блеском выполнить подобное поручение: требовалась женщина исключительно красивая, умная, достаточно образованная и, кроме того, с ней должен был быть знаком Жиске. Ибо префект полиции — и Делессер это знал — стал в последнее время слишком подозрителен. В отношении Адель у него подозрений не возникнет: они давние знакомые. И, кроме того, кто может догадаться, что ее статус несколько изменится?

В который раз превозмогая раздражение, которое она в нем вызывала, Делессер спросил:

— Так что ж, черт побери, вы согласны?

— Да. Что я должна сделать?

— Скомпрометировать его. Проще говоря, надо, чтобы вас застали в одной постели, а уж я позабочусь о журналистах и полиции.

Глаза Адель расширились. Она и предположить не могла, что человек, покушающийся на место префекта, придумает такой нелепый план.

— Вы понимаете, что говорите, Делессер?

— Тысячу раз об этом думал, — проворчал он. Она расхохоталась:

— Но ведь Жиске можно застать с кем угодно и где угодно! Он множество ночей проводит в чужих постелях!

— Это не меняет законов, — напомнил Делессер. — Он женат, его поступки остаются прелюбодеянием, а посему скандалом.

— Но чтобы вызвать скандал и иметь возможность вмешать в дело полицию, надобно, чтобы мадам Жиске сама захотела засвидетельствовать измену мужа и попросила о том полицейских, а эта серая мышь никогда этого не сделает, никогда! — Адель даже хмыкнула: — Как вы могли подумать, что она пойдет на такое, и при чем туп, черт побери, я?

— А нам вовсе мадам Жиске и не нужна.

С придыханием Делессер заявил:

— Это вы выйдете замуж и это ваш муж, а не мадам Жиске, будет защищать свою поруганную честь.

— Я выйду замуж?

— Да, очень легко.

Уверенный, он сможет ее убедить, Делессер добавил:

— Я уже подыскал нужного человека.

Адель, хотя предложение Делессера казалось ей совершенно абсурдным, почему-то не посчитала возможным яростно возражать. Было видно, что банкир продумал детали, стало быть, это странное замужество может быть безболезненным и легко устранимым. Она приготовилась слушать, и беседовали они долго, пока не умолкла музыка, доносившаяся из зала, и не послышался стук отъезжающих экипажей.