Книга Убей любимых, страница 34 – Л. Э. Харпер

И наконец, немалое время спустя, он выражает свое благословение – одним коротким кивком.

— Если повезет, – добавляет он, – мы найдем более надежное решение проблемы с душой Кайлы уже в пути.

Даже его холодность неспособна омрачить момент моего торжества. Я преисполнена надеждой и готова сражаться. Мое сердце затапливает любовь к этим персонажам, к этому миру.

Я отправляюсь в приключение.

Путь Героя – старейший сюжет книги книг. В нем есть начало, где на карту поставлено нечто важное. Середина с препятствиями, которые нужно преодолеть. И, наконец, развязка – бесповоротная и, если не счастливая, то хотя бы удовлетворительная. Герой меняется, усвоив урок.

Я уже чувствую себя другой, хотя мой великий путь к спасению Солеры едва начался. На Земле я задыхалась. Барахталась, как лягушка в кипятке, и не замечала жара до тех пор, пока все мои положительные эмоции не испарились.

— Ты слишком много улыбаешься, – ворчит Вален. – Отнесись к делу серьезно, иначе нас раскроют.

— Я и отношусь к делу серьезно, – отзываюсь я со своего места на спине Цендриона, возглавляющего строй воинов. Мы продвигаемся к северному королевству Галвия, петляя по устилающим предгорья зеленым долинам и лесам, чтобы укрыться от вражеских глаз. – Я могу быть твердо настроена спасти Солеру и пребывать при этом в хорошем настроении.

А как иначе? Солера настоящая. Если уж я не очнулась от мучительной боли изгнания, значит, застряла здесь всерьез и надолго.

Я подавляю смешок. Застряла – неподходящее слово. Это не что иное, как чудо. Я пронеслась сквозь вселенные и приземлилась в раю. Хотя даже здесь, в элдрианской глуши, бросаются в глаза следы Войны Теней. Сельскую местность усеивают подозрительные участки с засохшими растениями, напоминающие о том, как Залор отравил этот мир, и о том, что поставлено на карту.

Мой план победы прост: я использую свои знания, чтобы помочь Смертному Союзу сразить Залора. Когда тот будет повержен, а я расплачусь за свои грехи, высшие магические силы позволят мне вернуться домой.

Вален заявил, что такие рассуждения – «надуманная ахинея», и часть меня понимает, что это правда. Но даже если, пройдя свой путь до конца, я не отправлюсь обратно на Землю, я все равно спасу свой обожаемый мир.

Горный ветерок смягчает жар летнего солнца. Я закрываю глаза и купаюсь в золотистом тепле; с момента пробуждения после изгнания и до сих пор мне постоянно было холодно. Когда спереди доносится пронзительный выкрик, я приподнимаю одно веко. Стая огненных фениксов сверкает красными искрами в лазурном небе над изломанными вершинами гор.

После заката мы разбиваем лагерь. Воины, владеющие земномагией, создают из грунта столбы, а заклинатели аэромагии быстро и слаженно накрывают их полотнищами ткани.

Я скатываюсь со спины Цендриона, глядя на деловитую суету войска.

— Спасибо.

Он поводит алмазными плечами.

— Не за что.

Преисполненная обретенной радостью бытия, я кладу руку на его чешую. Он отвечает на непрошеное прикосновение сердитым взглядом, но я глуха к его негодованию.

— Драконы – не вьючный скот. Вы – гордые, разумные создания, во многом превосходящие людей. Ты сделал мне одолжение, пронеся меня всю дорогу. Я благодарна за это.

Он продолжает смотреть с прищуром, но узкие зрачки расширяются до овальных, смягчая его взгляд.