Книга Убей любимых, страница 33 – Л. Э. Харпер

Остается искупление.

Меня бросает в дрожь от пугающей уверенности. Вот оно.

Мой мозг не может припомнить каких-то явных грехов, которые мне нужно было бы искупить, но сердце кричит о том, что глубоко внутри него скрыта истина. Хотя моя личность разорвана в клочья, одно убеждение сохранилось: я плохая. Бесполезная и недостойная.

Я знаю, что я – не героиня. Знаю давно, хотя ушли годы на то, чтобы проглотить горькую правду. Каждый неверный шаг, каждая ошибка – даже невинная и мелкая – все глубже вгоняли этот кол в мое сердце. Не героиня; просто неудачница.

Меня, как Цендриона, преследуют призраки прошлого и страх перед будущим. Я, если быть честной с собой, просто трусиха. Я слишком страшусь провала, чтобы пробовать снова. Слишком устала от боли, чтобы собираться с силами.

Но я могу измениться. Пускай я всего боялась на Земле, теперь вокруг Солера – мир, сотканный из невозможностей, мир, где возможности бесконечны. Можно учиться у Кайлы, воплощать ее героизм, впитывать ее лучшие качества. Можно стать благородной, и доброй, и смелой. Можно стать самоотверженной.

— Я знаю, что нужно делать, – говорю я, черпая силы в своей уверенности.

Все ругаются, никто меня не слышит.

— Ау! – Я вскакиваю на ноги. – У меня есть идея.

Мой порыв заставляет их резко смолкнуть. Все настороженно смотрят на меня, но истина, пылающая в моей душе, придает мне смелости, будто броня.

Я всегда в себе сомневалась, перепроверяла любое решение и действие. Они тоже будут сомневаться. Они будут спорить и противиться, но я знаю, что это верный путь, и сделаю все возможное, чтобы они меня поняли. Я перескажу им все земные истории и каждый богом проклятый телевизионный штамп, если придется.

— Я знаю, как вернуть Кайлу и отослать меня домой, но сначала мне нужно отправиться в путешествие.

— Ты никуда не пойдешь, – отрезает Рекса.

— Не самостоятельно. Я пойду с вами и помогу победить в Войне Теней. Я уберегу вас. Я смогу предотвратить ваши смерти, и все заживут долго и счастливо!

Мои персонажи подозрительно переглядываются. У меня не выходит все как следует объяснить; изгнание спутало мне мысли.

— Как ты победишь в войне без светомагии? – спрашивает Цендрион.

— Ну, алло, я же всеведущая. – На самом деле нет – я многого не знаю об этом мире, как уже выяснилось, – и все равно я лишь немногим хуже. – К тому же тут у нас на горе собралось несколько самых блистательных умов Элдрии. Если мы будем работать вместе, то победим.

После моих слов повисает тишина, звенящая и безжалостная.

— Прошу, возьмите меня с собой, – устремляю я взгляд к Ашеру. – Ваша гибель не предрешена. Я могу все изменить. Я могу спасти вас.

Он медленно подходит ко мне. Внимательно смотрит на меня поверх очков, нахмурив брови.

— Знаешь, – говорит немного погодя, – я думаю, ты и правда можешь.

Рекса позади него всплескивает руками, однако Темерес кивает. Это кажется мне добрым знаком. Моя вера в задуманное крепнет, и я пылаю решимостью.

— Кайла в любом случае должна быть с нами, – говорит Цендрион. – Нельзя позволить Залору узнать о ней правду. Ее должны видеть во главе войска.

Дракон смотрит на Валена, за которым остается последнее слово, когда дело касается военных решений. У того на челюсти подергивается мышца, пока он изучает меня, взвешивая возможности.