Книга Убей любимых, страница 22 – Л. Э. Харпер

— Да, тень побери, они сильны, – соглашается Рекса, бросая злобный взгляд уже на Темерес. – Достаточно сильны, чтобы победить в проклятой войне.

— Именно! Вступи они в бой, победа была бы за ними, а это скучно. Никаких противостояний, никакого путешествия для Кайлы и остальных, включая тебя.

— Учитывая, что это путешествие ведет меня напрямую к смерти, я предпочла бы скучную дорогу.

Я скрещиваю руки.

— Беда в том, что для их отказа не нашлось разумных обоснований даже у меня, на Земле. Откровенно говоря, я сама не знаю, почему драконы не вступают в войну.

Редактор говорила мне, что я должна раскрыть их мотивы в пятой книге. Я возражала, что стоит оставить этот вопрос без ответа на случай, если читатели потребуют приквела или серии спин-оффов. Мне казалось, я нашла довольно изящное оправдание.

И что бы вы думали – вся команда поняла, что это откровенная чушь.

Я встречаю оценивающий взгляд Темерес.

— Если это настоящий мир, я могла чего-то не увидеть, могла не раскопать всех его тайн. Так что же, ты готова наконец предоставить ваши обоснования, Темерес?

— Нет.

Я разочарована, но не удивлена. Будь у них разумное объяснение отказа, я бы его выписала – или увидела бы, угадала бы, что-угодно-бы – в своих книгах.

— Но знайте: драконы пекутся о сохранности Солеры, – продолжает Темерес, не дожидаясь вопросов. – Если мы вступим в бой, то рискуем сгинуть. Если же станем бездействовать, Залор присвоит наш мир, разорит и уничтожит его. Мы не можем присоединиться к вам, но я могу провести изгнание в надежде на то, что оно вернет к нам душу Светоносицы.

— Хорошо, – говорю я.

Что мне остается, как не согласиться? Я окружена сильными заклинателями, ни один из которых не видит меня в благоприятном свете.

Темерес деловито кивает.

— Завтра – летнее солнцестояние. И парад четырех лун. Двенадцать магических сил Солеры выстроятся в ряд и, возможно, подарят нам необходимое преимущество.

— До тех пор мы будем в Мидгарде, – говорит Вален, сверля меня взглядом, – чтобы держать эту под присмотром.

Я ощериваюсь в ответ на грубость. Эта. Вот до кого я измельчала в его глазах.

— Посол Брайтстоун, – обращается он к Ашеру, полностью переключившись в режим «главнокомандующий», – сообщите войскам, что наше отсутствие затянется. Командование остается на генерале Праксусе. Генерал Фейлорин, – он поворачивается к Рексе, – оповестите Фир'тала. Отряд фениксов нужен мне в Вестпорте в качестве подкрепления.

— Выполняю, – говорит Рекса, постукивая себя по виску. Ее оборотные способности позволяют в том числе и мысленно общаться с животными, а потому она отвечает за их части в войсках. Фир'тал – это ее приятель феникс.

Меня грызет чувство утраты, еще неглубокое, но горькое. Хотелось бы мне повстречаться с Фир'талом. Я пробыла на Солере меньше суток, но уже могу думать только о том, как буду скучать по ней, когда уйду.

Ничто на Земле таких чувств не вызывает. Я немногое помню, но в глубине своей пустой души знаю, что все там ненавидела. Я не хочу обратно.

На губах у меня блуждает печальная улыбка. Я и правда тронулось умом, да?

Ну что ж. Бывают способы рехнуться и похуже. Могла бы вышагивать по станции Пен в шапочке из фольги и громко вещать, что волны 5G-интернета призваны управлять разумом населения. А закончить вот так – проснувшись в созданном мною мире – это лучший исход среди всех, на которые я могла рассчитывать.