Книга Убей любимых, страница 20 – Л. Э. Харпер

— Ты убила нас потому, что грустила, – заключает Рекса. – Охрененно.

Ехидный тон намекает, что она не поверила ни в какое переплетение душ.

— Если бы ты потрудилась вслушаться, – говорю я звенящим от раздражения голосом, – то поняла бы, что я не виновата. Я просто описала события так, как их увидела. Так, может, беда кроется здесь, а?

Рекса обнажает клыки и угрожающе надвигается на меня.

— Тише, – бормочет Ашер, опуская ладонь ей на плечо.

Она смотрит на него.

— Ты веришь в ее бредовую историю?

— Честно говоря, я не знаю, во что верить. Знаю только, что у этой… – Он колеблется, глядя на меня и подбирая подходящее определение, и в конце концов ограничивается невнятным жестом в мою сторону. – У нее так много сведений о нашем прошлом и будущем, что я бы предпочел воспринимать ее всерьез.

Цендрион хмурится.

— Ее знания о прошлом объяснимы, но откуда ей знать наше будущее?

— Ха! – бросает Рекса, указывая на меня. – Объясни-ка нам это.

Я не могу. Противоречия копятся, каждое досаднее предыдущего.

Меня выручает Темерес.

— Время определяется через пространство, и наоборот, – говорит она с таким видом, будто объясняет, что один плюс один равняется двум. – Землянка принадлежит другой вселенной с другим пространственно-временны́м потоком, и этот поток не обязательно течет параллельно нашему. Наше будущее может быть ее настоящим, из-за чего она и видит наши жизни как на ладони.

Я зажимаю пальцами переносицу и вздыхаю. Мозг ноет.

— Все это не относится к делу. – Вален, доселе неподвижный и молчаливый, будто каменная горгулья, подходит к нам. – Мы озаботились не теми проблемами. Прямо сейчас нам нужно понять, как вернуть душу Кайлы Старблэйд в ее тело.

Меня захлестывает волной адреналина.

— Я не могу уйти. Следующее сражение обернется бойней. Залор устроит засаду в Торвеле. Я знаю, что случится…

— И теперь ты сказала нам. Считай, что мы предупреждены. Ты нам больше не нужна.

От его слов у меня внутри холодеет. Я не раз описывала его ледяной гнев. Но только сейчас, когда он в полной мере излил его на меня, узнала, насколько это ранит и разбивает сердце.

— Если предпочитаете вернуть Кайлу, на здоровье, но она не сможет спасти вас в конце. Тьма, превратившая меня в такого низкосортного человечка, есть и в ней.

Вот оно, да. Истинная я, королева пассивной агрессии.

— Я помогу Кайле уберечься от тьмы, – говорит Цендрион тихо, но твердо.

— Это не так-то просто. Можно миллион раз сказать кому-то, что он должен быть сильнее, или счастливее, или лучше. И все впустую, если он сам не готов меняться.

— Ты полагаешь, что Кайла не изменится ради спасения тех, кого любит? – требовательно спрашивает Вален.

Я открываю рот, готовая выдать обжигающую правду, но ответ застывает у меня на губах.

Кайла – это я, но она еще и нечто большее. Я сделала так, чтобы она могла нравиться, чтобы люди представляли себя на ее месте. Мне пришлось наделить ее хорошими качествами. Силой. Отвагой. Самоотверженностью. Тем, чего нет во мне – или, точности ради, тем, что я утратила в своем долгом изнурительном погружении во мрак.

Я молчу, и Вален обращается к Темерес.

— Тебе известны чары, способные заставить душу Кайлы вернуться в тело?

— Возможно, – говорит Темерес. – Мы можем провести изгнание.

На Солере под изгнанием понимают сложное заклятие тайной магии, отделяющее энергию души от тела. Только драконам под силу его сотворить. Я не уверена, что в моем случае оно подействует ожидаемым образом.