Книга Убей любимых, страница 138 – Л. Э. Харпер

— Слава Оуре, ты в порядке! – бросается ко мне Ашер, широко раскинув руки.

Я неосознанно клонюсь к нему, тянусь к уюту душевных объятий.

Ты все уничтожила.

Страшный голос Залора возвращается, затмевая все остальное. Я поднимаю дрожащую руку, останавливая Ашера.

— Что-то не так? – теряется тот.

— Кроме очевидного? – говорит Вален, кивая на апокалиптический пейзаж.

У меня разыгралось воображение, или вершины зданий Мидгарда осыпаются?

— Пустота снова растет? – спрашивает Цендрион.

Вален качает головой.

— Сейчас она неизменна, но неизвестно, сколько это продлится.

Они не знают. Не могут знать, раз продолжают жить своей жизнью и обращаются со мной не как с чудовищем. Я отвлекаюсь от их беседы, но прихожу в себя, когда слышу, что речь заходит обо мне.

— …Раз автор не смогла победить Залора в Венце Мира, – говорит Ашер, – нам нужно найти другой путь, пока не поздно.

— Уже поздно, – выпаливаю я, не подумав.

Все замолкают, уставившись на меня.

— Что там произошло? – спрашивает Ашер. – Мы видели, как ты говорила с Лордом Теней, но ничего не слышали.

Я пытаюсь смочить слюной саднящее горло.

— Прозвучит безумно.

Они ждут, терпеливые и обеспокоенные. Я подавляю всхлип, вспоминая свой первый настоящий (или не настоящий, это как посмотреть) разговор с моими любимыми. Как много мы с тех пор прошли. Как глубоко я пала.

Прерывающимся голосом я рассказываю свою историю.

— Я пыталась покончить с собой на Земле, – заканчиваю я, глядя на свои пальцы, сжимающие больничное одеяло. – Вот почему я здесь, в этом сне, или кошмаре, или галлюцинации. Моя жизнь – воображаемая жизнь, о которой я всегда мечтала, – проносится у меня перед глазами. Все. Это конец.

Признав это, я чувствую себя опустошенной.

— Разумеется, не конец, – немедленно отзывается Ашер. Я решаюсь посмотреть на него. Он один не выглядит перепуганным. – Никогда бы не подумал, что скажу это, но Залор прав. Если ты способна мыслить, надежда еще есть! Ты можешь вернуться…

— Я не хочу возвращаться.

Глаза Ашера за стеклами очков туманятся. Он садится на край моей постели и тянется ко мне.

— Почему ты так говоришь? – В выражении его лица нет жалости, но много тревоги. Прямо сейчас это ничуть не лучше. – А как же твои земные друзья? А твои книги? Тебе нужно закончить рукопись и отправить издателю, верно?

Я отшатываюсь от его прикосновения.

— Ты не понимаешь. Это фальшивка. Все это фальшивка. Та жизнь была сном внутри этого сна, и больше ничем. Моим друзьям на меня плевать. Мои книги не издавались.

Лицо Ашера кривится. Я понимаю, что мои слова с трудом укладываются у него в голове. Я сама едва могу переварить чепуху в духе фильма «Начало», которую состряпал мой мозг. Все это было фальшивкой… но дало мне мельком взглянуть на возможное. На вероятное.

На то, что теперь никогда не случится.

— Столкновение с Залором сбило тебя с толку, – говорит Ашер. – Ты знаешь, что все мы жили настоящими, независимыми жизнями. У Солеры миллионы лет собственной истории, это…

— Хватит, – резко и надсадно бросаю я. Слово царапает горящее горло. – Я не хочу больше это слышать.

Не хочу больше верить.

— Раньше было здорово, но теперь я знаю правду. Можно прекращать игру, – добавляю я скорее для себя, принуждая мозг опустить занавес и окончить это жалкое представление.