Книга Брачный договор для чужой невесты, или Мелкий шрифт кусается!, страница 59 – Тая Подлунная

— Приму к сведению.

Почти шутка. Очень почти.

Я наклонилась к списку. Три имени были отмечены белыми закладками. Левий Тран. Орс Варен. Эстер Кор.

— Их трое?

— Трое действующих по линии Эйт. Левий Тран за последние пять лет заверил два хозяйственных акта. Орс Варен — один акт о межевании. Эстер Кор — двадцать семь заверений, девять консультационных выписок, четыре храмовых подтверждения по брачным контрактам.

Я подняла глаза.

— Двадцать семь.

— Да.

— В юридическом переводе: не единственный возможный, а самый часто используемый.

— И самый удобный для Дриана, если Дриан привык работать через него.

— Или самый удобный для Учителя, если Эстер — не Учитель, а канал.

Маркеран коротко посмотрел на меня. Вот тут было важно не сказать «значит, Эстер Учитель».

Не перепрыгнуть через доказательство только потому, что в голове приятно щёлкнула связка: «Э» на приказ-печати, адепт Эстер, Аврелия слышала учителя, книга с печатями. Юрист, который любит красивую версию больше плохих фактов, рано или поздно начинает работать на преступника.

— Мы не знаем, что Эстер — Учитель, — произнесла я.

— Нет.

— Мы знаем, что Эстер — вероятный канал к нему.

— И единственный канал, которому мы можем создать обязанность отвечать письменно.

Вот теперь болото сузилось до мостика. Узкого, скользкого и, скорее всего, с табличкой «осторожно, магическая подпись».

Мне уже нравилось. Не потому, что ловушка была красивой. Времени на красивую у нас уже не было.

Профессиональная деформация вообще чудовищна: дай человеку моральный кризис, бессонную ночь, сломанную девочку и тёмную книгу с кусачей печатью, а потом покажи рабочую ловушку — и он оживёт.

Не похорошеет — оживёт. Разница существенная.

— Нам нужно заставить Эстера подписать документ, — сказала я.

— Не заставить. Создать законное основание, при котором отказ будет так же доказателен, как подпись.

— Ещё лучше. Ловушка с двумя дверями и обе ведут в зал суда.

Маркеран достал чистый лист.

— Дополнительное соглашение к спорному брачному контракту.

— Мы не можем менять контракт, пока не доказали подмену полностью.

— Мы не меняем условия. Мы назначаем независимый аудит спорной формулировки.

Я взяла лист и развернула к себе. Слова начали складываться сами. Ещё не текст, но скелет.

Сторона первая — лорд Маркеран Эйт как арбитр и сторона договора. Сторона вторая — леди Эленора Лидская как носитель спорной стороны и заявитель по подмене. Третья подпись — храмовый эксперт, уполномоченный подтвердить происхождение спорной формулировки и магический след заверения.

— Если Эстер подпишет, — проговорила я, — его магическая подпись ляжет рядом с формулировкой аудита. Печать сможет сравнить её с буквой «Э» на приказ-печати конструкта и с храмовыми следами.

— Да.

— Если откажется, он отказывается от обязанности храмового эксперта при компрометации нотариуса.

— Публично.

— Потому что документ уйдёт через реестр, не через личного гонца.

— Через реестр и храмовую книгу входящих.

Я посмотрела на него с уважением, которое почти успело стать тёплым.

— Вы прекрасный человек, когда превращаете чужое уклонение в доказательство.

— Это не человеческое качество.

— Зря. На брачном рынке имели бы успех.

Он не улыбнулся. Но у пера в его пальцах на секунду изменился угол. Для Маркерана это, вероятно, считалось бурной светской реакцией.