Книга Твоя чужая жизнь, страница 96 – Марина Андреева

После завтрака отряды вернулись на свои «объекты». По ходу Коля вновь взглянул издали на видневшуюся с тропинки крышу «дачи» и в какой-то момент даже запнулся, засмотревшись.

— Вась… — привлёк он внимание понурого старлея. — Взгляни, — он указал в направлении «дачки». — Я, конечно, не силён в сельской архитектуре… но тебе не кажется, что труба мощновата? Так никаких дров не напасёшься.

— Хм, — только и выдавил старлей, прибавляя шагу.

Действительно, зрелище было несколько странным: закопчённая от времени, выступавшая метра на полтора над уровнем крыши, сложенная из кирпича труба в диаметре была не меньше метра.

Войдя во двор, Василий обошёл злополучную яму по большому радиусу. Дом, как и предполагалось, оказался закрыт, и прошло около получаса, прежде чем друзья сумели проникнуть внутрь. Электричества не было. Возможно, после пожара в клинике оказалась повреждена какая-то линия электропередач. Запасливый старлей выудил откуда-то фонарик. Планировка оказалась вполне стандартной: небольшая прихожая с тремя выходами: через первую дверь они вошли, вторая служила входом в заросшую паутиной и пылью кладовую, а третья — в проходную кухню, которой явно недавно пользовались. На столе стояла кружка с остатками заплесневевшего чая. Из кухни имелись ещё две двери. За одной обнаружилась лестница, ведущая на чердак и в подвал. Вторая вела в просторное помещение с русской печью, из которого имелось ещё два выхода в жилые комнаты.

— Заметь, здесь труба сантиметров сорок пять в диаметре, ну, пятьдесят от силы, а на выходе около метра, — вновь обратил внимание на эту несуразность Коля. — И стена здесь вот, в комнате, со стороны печи странно выпирает.

— Угу. Но так иногда строят. А вот в других комнатах ни печей, ни стояков нет, — согласился старлей. — Надо чердак проверить, может, тут гончар-любитель жил? Мастерил помаленьку.

Чердак их встретил полотнами пыльной паутины и кучей присущего этой части дома хлама, а посередине, где-то в районе печи, шла громадная кирпичная труба. Ничего не оставалось делать, как спуститься в подвал. Уже на первых ступенях, ведущих вниз, в нос ударил неприятный запах тлена. Возле дверей в сам подвал Василий, опустив луч фонарика, выругался и брезгливо оттолкнул с дороги мертвую кошачью тушку. Представшее их взору помещение обладало какой-то неприятной и весьма ощутимой энергией.

Стены были серые и закопчённые, из мебели имелся длинный, грубо сколоченный стол, один стул, и возле стен стояли два огромных стальных контейнера. К одному из них вела труба, по которой внутрь засыпали каменный уголь, судя по заполненной на одну треть ёмкости.

— Интересно, они его сюда на руках таскали? Или вертолётом доставляли? — разглядывая эту кучу, пробурчал себе под нос старлей и направился к следующему, в отличие от первого — закрытому контейнеру. — Мать вашу! — отпрянув, воскликнул он и полой куртки прикрыл нос. — Выходим отсюда. Надо ребят вызывать.

— Ты на печь-то обратил внимание? — не унимался Коля.

— Да, да… идите наверх, — подталкивающий ребят Василий выкатился на улицу совсем позеленевший и тут же схватился за мобильный. — Стас, живо к нам! И из города кого-нибудь вызови. Ну, кто это дело ведёт? Ясно. Тогда криминалистам. Потом сам увидишь. Давай. Ждём.