Книга Твоя чужая жизнь, страница 93 – Марина Андреева

— Хорошо всё-таки полиция живёт, — не удержался от комментария и Коля.

— А кто тебе сказал, что здесь все сплошь сотрудники органов? — удивился старлей.

— Ну, так это… вы вместе учились… да и сейчас на всякие захваты вместе носитесь…

— Так-то оно так, — закивал южанин. — Да только судьба развела нас. Кто-то в органах, кто-то в ОМОНе, а кой у кого свой бизнес.

— Ага, и предприниматель носится с вами, рискуя своей шкурой? — усмехнулся Коля.

— Ну, не он один рискует. У одного сыскное агентство, а у другого охранное. Порой и нам для них приходится шкуркой рисковать. Так баш на баш.

Какое-то время были слышны только стук ложек и где-то вдали куковавшая кукушка, затем, слегка насытившись, они начали уточнять детали странных событий, произошедших в последние годы, свидетелями и участниками которых вынужденно стали молодые люди. Тем для обсуждений хватало, и в итоге — ужин затянулся.

На столе, как по волшебству, словно из ниоткуда, появлялась бутылка за бутылкой. «Боевики», выпив, всего лишь расслабились, а вот виновников заварушки развезло настолько, что наутро они даже не смогли припомнить: каким образом очутились в вагончике.

Проснулись все на удивление рано. Вопреки ожиданиям, никакого похмелья не ощущалось. Что было тому причиной — неведомо. То ли предчувствие обнаружения чего-то весьма существенного, вызывающее едва сдерживаемое желание продолжить поиск, то ли благотворное влияние напоенного хвойным запахом чистого воздуха. Но ребята, наскоро умывшись, накинули выданные им тёплые камуфляжные куртки и выскочили из тёплого вагончика на освещённую первыми лучами восходящего солнца, мокрую от росы траву.

— Ух! Я и забыла, что существуют такие понятия, как роса и туман, — застегивая куртку, поёжилась Юля.

— И не говори. Вчера я ещё и о звёздах вспомнил, — поддержал её Коля.

— Ооо! Да ты силён! Раньше я за своей бренной тушкой не замечала таких талантов.

— Каких?

— Столько выпить и дотянуть до появления звёзд! Ааа… ты, наверное, на бутылке их считал? — съязвила она и направилась к призывно машущему старлею.

— Да ну тебя, — не желая конфликтовать, отмахнулся Коля.

К этому времени поднявшийся раньше остальных южанин уже развёл костёр и успел накромсать бутербродов. Василий выделил каждому по стаканчику с ложечкой, выставив на стол коробки с чаем, растворимым кофе и сахаром. Ребята ожидали увидеть дымящийся котелок, однако всё оказалось гораздо менее романтично: кипяток принесли в обычном электрическом чайнике.

— Гоша остаётся дежурным, — взглянув на южанина, распорядился, очевидно, лидирующий в их компании Стас. — Остальные… — он выложил на стол карту местности, — …обследуют округу. Собственно, у нас всего два направления. Василий, берёшь кого-нибудь из ребят… или берёшь обоих, — говорящий взглянул на Колю и Юлю, — и двигаешь в сторону дачки. Опасности для вас там нет. Территория небольшая. Вдвоём или втроём управитесь. Остальные со мной. Наша задача — вот эта часть дороги и побережье. Просматривайте все едва различимые тропки, может, мы до этого что-то пропустили. И долго не гуляйте. Сейчас семь тридцать. В девять собираемся здесь. Гош, надеюсь, успеешь накашеварить что-нибудь? Вот и чудно. Не рассиживайтесь. Горячего глотните, и в путь.

Дальше сидели, грея руки о горячие стаканчики — в тишине. Вскоре большая часть «отряда», как по приказу, встала и направилась к выходу из клиники. Василий подождал, когда его подопечные допьют кофе, и повёл ребят к задним дворам клиники, где, среди зарослей, в заборе обнаружилась неприметная со стороны калитка. Тропинка петляла между густой порослью кустарника и небольшими, покрытыми ряской, заболоченными лужицами. Минут десять они шли, пытаясь высмотреть в окружающих непролазных дебрях и болотцах место, где можно было бы при желании свернуть с тропы, но так и упёрлись в плотно увитый плющом забор, из-за которого свисали под тяжестью несобранного урожая ветви яблонь и слив. Достаточно высокий забор не позволял любопытным заглянуть на территорию дачного участка. Дорожка огибала владения без каких-либо ответвлений, и миниотряд вынужденно прошёл до самой калитки.