Книга Твоя чужая жизнь, страница 145 – Марина Андреева

— Я помню только куртку.

— А что было под ней, что на ногах было? Джинсы, брюки, ботинки?

— Не помню.

— Ещё вопросы будут к свидетелю? — поинтересовалась судья.

— Да. Да. А какая погода была в тот момент?

— Утро было, слякотно, снег шёл.

— То есть, когда вы выезжали из больницы — шёл снег?

— Нет, дождь был ещё.

— То есть, на месте происшествия вы выходили из машины?

— Нет. Не помню… — что-то старательно припоминая, нерешительно произнесла женщина.

— Угу. Уже и это не помним. А почему вы многое не помните, но запомнили о том, что был снег и слякоть?

— Когда его завели, у него на одежде были хлопья снега и на ботинках грязь.

— Так вы всё же обратили внимание на его ботинки?

— Ну, они чёрные были.

— До этого вы утверждали, что не помните. И всё же вы сказали: его завели. Кто?

— Я… я не помню, может, прохожие помогли, может, полиция, а может, сам вошёл. Не помню.

— Ещё вопросы есть? — заметив панику свидетельницы, произнесла судья.

— Подсудимый хотел бы задать вопрос. Можно?

— Если вы все вопросы задали — да.

— Скажите, пожалуйста: а когда вас впервые допрашивали по этому делу? — поинтересовался обвиняемый.

— Меня не допрашивали.

— Вас плохо слышно, повторите ответ на поставленный вопрос, — уточнил гособвинитель.

— Меня не допрашивали.

— Странно, а у нас имеется протокол предварительного допроса.

— Да?

— Да.

— Ещё вопросы есть?

— Да, имеются в связи с расхождением в показаниях, — привстал со своего места гособвинитель. — В связи с тем, что свидетель сказал, что вообще ранее не проходил процедуру допроса, предлагаю ознакомить его с протоколом и сверить, его ли на нём подпись.

— Принесите. Спасибо. Свидетель, подойдите пожалуйста. Эта ваша подпись? А здесь? Здесь? Здесь? И эта? То есть, вы подтверждаете, что к вам приходил следователь и проводил допрос? И все подписи являются вашими? Проходите на своё место. Возражения против оглашения протокола допроса будут? Нет. Суд постановил огласить данные протокола допроса, — произнесла судья и начала зачитывать данные. — Это ваши показания?

— Да. Наверное.

— Так — да или наверное? Вы подписали, значит, были с ними согласны. Если что-то неправильно, вам наверное следователь объяснял, что вы можете что-то уточнить, добавить к имеющимся показаниям? Протокол прочитан лично, замечаний к протоколу не имеется, и ваша подпись. Следователь же не просто так пишет, что захочется, и заставляет вас подписать? Он же задаёт вам вопросы, фиксирует всё, потом даёт вам прочитать и только после этого подписать? Почему же ваши показания на тот момент и на сегодняшний день — расходятся?

— Не помню. Значит, на тот момент мне казалось, что всё так, а сейчас я что-то вспомнила, что-то забыла.

— То есть, о предполагаемом нападении скинхедов в тот момент вы забыли? Так вы утверждаете, что слышали об этом?

— Я не могу сказать точно.

— А скажите, пожалуйста, вы вообще знаете, кто такие скинхеды?

— Организация какая-то неформальная…

— А в чём она неформальная? Чем они отличаются? Татуировки, бритые головы, специальный сленг?

— Это обязательно должен знать каждый человек? — уставилась на неё свидетельница.

— Нет, но мы идём по протоколу. Вы это сказали на основании чего?

— Не помню, может, в окно видела кого-то похожего, может, пострадавший или его сопровождавшие сказали.