Книга Нечисть на полставки, страница 13 – Марина Андреева

Выскакиваю к такси. Зафар дремал на водительском сиденье, опустив голову на руль. Барабаню в стекло кулаком.

— Заводи! Быстро! Гони отсюда!

Он открывает глаза, видит моё лицо и, не задавая вопросов, заводит мотор. Влетаю на заднее сиденье, захлопываю дверь, бросаю рюкзак на колени.

— Куда?

— Домой! В Москву! И побыстрее! Давай, давай!

Такси рвёт с места, подпрыгивает на кочках, мотор ревёт. Смотрю в заднее стекло, пока фары не скрывают поляну. В зеркале заднего вида — пустая дорога, луна, деревья. Уже можно выдохнуть. Уже можно поверить, что это был бред. Перевожу дух, расстёгиваю верхнюю пуговицу джинсов — дышать нечем.

Телефон вибрирует. Лена. Принимаю вызов, и её голос врывается в салон — громкий, встревоженный, с нотками истерики.

— Алиса! Ты где? Я звонила раз двадцать! Ты трубку не брала!

— В такси, — шиплю, зажимая телефон плечом. — Лена, ты мне книгу проклятую подсунула! Он пришёл. Реальный. Из зеркала.

— КТО?!

— Суженый твой! С алыми глазами, босиком, пахнет дымом! Вылез из зеркала, представляешь? Из стекла!

— Ого… И что, красивый? — в её голосе проскальзывает любопытство, смешанное с восторгом. — Опиши!

— Лена! Я брызнула в него перцовым баллончиком, а он сказал, что это «приятно, как мята»! Он не моргнул!

— Упс. А я думала, это просто гадание. Думала, максимум — маньяк придёт или пьяный мужик. А тут…

— Ты идиотка! — почти кричу, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Он сказал, что будет преследовать меня семь ночей! Что делать?

— Ну… впусти? — Лена явно не понимает серьёзности. — Может, он сексуально одарённый? С такой-то внешностью…

— Я тебя убью! — рычу и сбрасываю вызов.

Водитель Зафар косится в зеркало заднего вида, его усы шевелятся от любопытства.

— Подруга?

— Бывшая, — выдыхаю, откидываясь на сиденье.

В этот момент — в последний момент, когда машина вылетает на шоссе и набирает скорость, — вижу его в боковом зеркале. Он стоит на обочине. Босиком на асфальте, под ногами — битое стекло и окурки. Волосы развеваются по ветру. Рубашка распахнута, грудь блестит в свете фар. И он улыбается. Не страшно, не зловеще, а будто… радостно. Как пёс, которого взяли на прогулку. Как ребёнок, которому купили мороженое.

А потом такси делает поворот, и он исчезает.

— Девушка, вы целы? — спрашивает Зафар, поглядывая на меня с беспокойством. — Вы бледная как смерть.

— Не знаю, — честно отвечаю. — Но если я сейчас начну кричать, не пугайтесь. Это нервное.

— Я уже ничего не боюсь после того, как вёз пьяную невесту на Лысую гору в прошлом году. Она всю дорогу пела про лешего. Громко. И на татарском. Я ничего не понял, но было страшно.

— А леший приходил?

— Нет. Только таксист. И она осталась недовольна. Потом в отзыве написала, что «место не магическое, водитель невнимательный».

Пытаюсь засмеяться, но из горла вырывается только хрип, похожий на всхлип. Смотрю на свои руки — они всё ещё дрожат, ногти впиваются в ладони. Но внутри, где-то глубоко, внизу живота, уже пульсирует тот самый жар — запретный, тягучий, которого боялась больше всего на свете. Потому что он означает одно: хочу, чтобы он вернулся.

Такси въезжает в город. Фонари, витрины, редкие прохожие, мусоровоз, сигналит какая-то машина. Обычная жизнь. Которая только что перестала быть обычной.