Книга Нечисть на полставки, страница 124 – Марина Андреева

— Марфа, какая двойня? — усмехнулась.

— Увидишь, — она подмигнула и ушла в лес, шаркая тапками.

В пять вечера сидели на диване дома, смотрели на вечный цветок. Он стоял на подоконнике, золотился, мерцал в лучах заходящего солнца. Кощей сидел рядом и тоже смотрел — не шипел, не прятался, просто смотрел, изредка моргая зелёными глазами.

— Яр, — сказала.

— Мм?

— То есть раз в год мы должны откровенничать?

— Похоже на то.

— А что, если забудем? Замотаемся, дети, работа, быт.

— Тогда Купала вернётся, — он взял за руку. — Но не забудем. Я буду напоминать.

— А если я не захочу рассказывать?

— Тогда я расскажу за тебя. У нас есть ещё один день рождения — купальская ночь.

Фыркнула. Он улыбнулся.

— Кстати, — сказал он, — а я хотел тебе признаться. Ты храпишь. По ночам. Тихо, как котёнок, но храпишь.

— Я не храплю! — возмутилась.

— Вот теперь сказал, — он поцеловал в щёку. — Значит, обряд выполнен. На этот год.

— Ты идиот.

— Я твой идиот.

— И это правда.

В семь вечера ели пиццу — с ананасами, он уже привык и даже перестал морщиться. За окном темнело, зажигались фонари, по стеклу стучали редкие капли дождя. Телефон завибрировал. Лена.

— Алиса! — её голос был радостным, звонким, как колокольчик. — Мы обручились!

— С кем? — спросила, хотя знала ответ.

— С Ваней, с кем же ещё! Он сделал предложение в караоке, при всех. На сцену вышел, на колено встал, кольцо достал. Я сказала да, конечно.

— Поздравляю, — улыбнулась.

— Ты улыбаешься? Я слышу по голосу!

— Улыбаюсь.

— Это прогресс! Ладно, побежала. Свадьба через месяц. Ты будешь свидетельницей. И Яра берите — он будет вышибалой.

— Договорились.

Она отключилась. Положила телефон на стол.

— Лена обручилась, — сказала Яру.

— Я слышал.

— А ещё Катя... — набрала ей. — Катя, привет. Как дела?

— Привет, — голос у Кати был смущённый, даже чуть виноватый. — Я призналась Николаю.

— И? — затаила дыхание.

— И он сказал, что тоже меня любит. Уже месяц.

— Почему молчал?

— Боялся. Как и я. Глупые, правда?

— Глупые, — улыбнулась. — Но теперь не боитесь?

— Теперь нет, — она вздохнула. — Спасибо вам с Яром. Ваша авария подтолкнула. Когда я увидела, как ты рыдаешь в больнице, поняла — жизнь короткая. Надо говорить.

— Рада, что наши страдания кому-то помогли.

— Ты стала циничной, — засмеялась Катя.

— Я стала живой. Это разные вещи.

В девять вечера лежала в кровати, смотрела на проектор звёздного неба. Белые точки кружились, как снежинки. Яр — рядом, обнимал за талию, его дыхание было ровным, тёплым, щекотало шею.

— Яр, — сказала.

— Мм?

— Ты боишься? Что не справимся? Что через год Купала вернётся и снова попытается нас разлучить?

— Боюсь, — он поцеловал в висок. — Но справимся. Мы сильнее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы — мы. Ты — Алиса. Я — Яр. И нас даже боги не разлучали. Разве что на время. А теперь — навсегда.

— Пафосно.

— Это правда, — он улыбнулся в темноте. — Чувствую. Ты чувствуешь.

— Да, — провела пальцем по его щеке. — Чувствую.

Закрыла глаза. Ожог на запястье светился белым — ровно, спокойно, как маяк в ночи. Представила нашу жизнь через год — может, с детьми, может, без, но с ним. Обязательно с ним.

— Спокойной ночи, Яр.

— Спокойной ночи, Алиса.

— Завтра новый день.

— Завтра — первый день нашей вечности.

— Ты всё ещё пафосный.