Книга Сентябрь, страница 12 – Мехмет Рауф

Во второй же вечер, когда они снова остались одни, Суад призналась:

— Я задерживаю вас здесь до вечера, докучаю вам, поэтому прошу меня простить. Я собираюсь разыграть Сюрейю и хочу, чтобы вы тоже присутствовали, но все никак не получается!

— Но я уже решил уехать в субботу! – Неджиб отверг просьбу Суад. Он не понимал, что именно происходит, но был уверен, что этот розыгрыш будет так или иначе связан с ялы. Когда же заходил разговор об этой теме, которая стала предметом насмешек у всех обитателей особняка, а Суад начинала волноваться, все это только укрепляло его мнение. Однако в этом вопросе все доходило до крайности, все становилось настолько чрезмерным, что уже начинало раздражать и даже мешать.

Неджиб заметил это и, видя, что Суад не отвечает на все нападки и подколы, удивлялся терпению и выдержке этой женщины.

С Суад они были знакомы около пяти лет. И за это время его уважение к ней постоянно только возрастало. Он даже стал думать, что встретить именно такую женщину почти невозможно. Неджиб и так нечасто навещал эту семью, а после свадьбы Сюрейи стал приезжать к ним еще реже. Тогда он только выпустился из школы и всю свою энергию, накопленную за много лет среди школьных стен, пламенно и взволнованно старался направить на свою новую жизнь. Изначально у него были лишь смутные, мечтательные представления о женщинах, основанные скорее на поверхностных взглядах, навеянных воображением и мечтами, чем на опыте или разуме. Однако опыт, больно ранивший его иллюзии, но и с присущими молодости пылом и страстью облегчивший его общение с женщинами, помог быстро сформировать ему твердое и неоспоримое мнение о женщинах и создать таким образом свою собственную философию. Он поверил, что теперь полностью защищен от опасности быть раненным в жизненных драмах – он чувствовал себя словно в непробиваемой броне, – и стал жить так, уверенный в непоколебимости своих взглядов и убеждений. В это время Суад, которую он видел время от времени, казалась ему такой же поверхностной: ему казались неестественными ее смирение, ее молчаливая радость, ее ребячество, которое все же не мешало ее серьезности и рассудительности. В первое время их брака, когда Сюрейя выказывал довольство, Неджиб, качая головой, думал про себя: «Все это ненадолго, вот увидишь!» Но время шло, а счастье Сюрейи только росло. А за ним росло и любопытство Неджиба, и однажды он сказал:

— Ты выиграл главный приз, дорогой. – И пожал Сюрейе руку. – Но нужно поблагодарить и главный приз за то, что попал в достойные руки. Ты уверен, что я не делаю тебе комплиментов, но уверяю тебя – вы оба достойны друг друга.

Сейчас все, кто был в особняке, – бей-эфенди, Фатин, Хаджер и даже ханым-эфенди, которая присоединялась к ним время от времени, – ради забавы неустанно обсуждали тему ялы. Сюрейя то резко, то шутливо отвечал им, а иногда смешил всех словами, которые могли уколоть и причинить боль Фатину. Неджиб, всегда оставаясь нейтральным в этих разговорах, задумался о том, какое влияние они оказывают на него самого, и удивлялся молчаливости Суад.

Пока Фатин пытался подавить смешки, пережевывая рагу, бей-эфенди, нарушив тишину, с серьезным видом заметил:

— Я думал, Суад Ханым даже не слушает все это ребячество.

— Да ничего же нет, никто никуда не уезжает, – вдруг зло воскликнул Сюрейя.