Книга 21 день, страница 133 – Анна Гром

Мама не изменяла своей привычке всё контролировать. Даже сейчас. Но, если бы я и захотела ей что-то сказать, я бы этого не сделала – информация о нём с некоторых пор стала закрытой, и я, пролежав в бессознанке столько времени, не могла знать, изменилось ли что-то. Но вряд ли её волновало это, ей не давал покоя мой семейный статус, ведь именно из-за моего развода у нас окончательно испортились отношения. Я не собиралась посвящать её в перипетии моей личной жизни, но мне до слёз хотелось выудить из неё хоть частичку информации. Я не знала, что делать.

— Я не имею права говорить на эту тему, – почти не соврала я.

Как бы мне хотелось связаться сейчас с Иеном или Тедом, а не лежать под испытующим взглядом моей матери, которая не может успокоить мою боль, потому что не владеет информацией. Дэмиан был почти мёртв, когда я его обнаружила. Пытка неведением для меня хуже заражения…

— Дэмиан Браунинг поступил сюда вместе с тобой, сейчас он в изолированном боксе, меня туда не пускают. Он стабилен, если тебе это важно, конечно. Потерял много крови, но… Лежи, тебя не пустят! Флоренс! Позовите санитаров!

Когда я проснулась в следующий раз, в палате было темно и пусто. Была ночь. Болела рассечённая кожа у виска. Я тоненько завыла – я столько терпела, но эта боль казалась мне невыносимой. Кто-то тихо прошмыгнул в мою палату, неприятно шевельнул катетер в вене. Я снова захотела спать.

Кто-то тронул меня за руку. Под веками расплывался глубокий бордовый, снова яркий свет бил мне прямо в лицо. Я приоткрыла глаза и поняла, что на улице солнечное утро.

— Ты упала с кровати и ударилась. Прибавила себе ещё пять дней в больнице, – Дэмиан тяжело вдохнул и покачал головой, будто говорил с неразумным дитя. Я и повела себя, как дитя – разрыдалась. Ничего не могла с собой поделать, будто всё, что я старательно давила в своей душе все эти долгие месяцы расследований, выплеснулось наружу. Дэмиан был жив, он сидел прямо передо мной. Больше ничего не имело смысла.

— У меня не было выбора, Флор. Я не могу просчитать всё, пришлось рискнуть, – он ответил на мой невысказанный вопрос. Волна рыданий схлынула так же резко, как и нашла на меня.

— Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Нет, иначе я бы здесь не сидел.

Уже легче.

— А твой отец?

— Согласился сотрудничать. Он нужен временному правительству. Пока у него есть интересующая их информация, он будет условно на свободе, под охраной, – Дэм потёр переносицу. Я заметила, что он всё ещё неважно выглядит. – Мне не дают с ним контактировать. Подполье гораздо шире, чем мы думали.

Я успела убедиться в этом. Лаборатория у них прекрасно оснащена.

— Откуда они узнали про твой иммунитет?

— Через отца. Но он не предполагал, что однажды они возьмутся работать с живым материалом, и уж точно не рассчитывал, что они захотят использовать меня.

Нам удивительным образом повезло. Если бы Дэм не сдался, у Джеймса Браунинга не взыграли бы отцовские чувства. Как ж всё сложно, чёрт побери.

— Ты вообще что-нибудь знаешь о разработках Подполья? – я попыталась подняться на локтях и присесть, с третьей попытки мне это удалось. – Почему у нас никто этим не занимался? Мне не попадались подобные исследования.

— Разработки всех препаратов, основанных на исследовании крови, содержащей антитела, невозможно было начать официально, потому что официально врождённый иммунитет не признан.