Книга 21 день, страница 129 – Анна Гром

— Вы должны были! Нет, обязаны были изучить его личное дело и всех членов его семьи от корки до корки! – орал Треймер, и я, втянув голову в плечи, начала тихонько озираться по сторонам, чтобы хотя бы попытаться понять, что к чему.

— Вы ничего не сказали нам о нём, – спокойно возразил Иен.

Я взглянула на него. Максвелл был спокоен, как скала, но едва заметные дёрганые движения большого пальца и взгляд, то и дело ускользающий в пустоту выдавали его. Он нервничал.

— Это были засекреченные данные!

— Настолько засекреченные, что вы обсекретили самих себя? – хмыкнул майор Эшер с соседнего монитора.

— В любом случае Джеймс Браунинг бежал из вашей тюрьмы, так что…

— Что? – крикнула я, и услышала себя будто со стороны.

Присутствующие обернулись ко мне.

— Мисс инспектор, – майор Эшер поприветствовал меня, приправив едкую фразу не менее едкой усмешкой. – Нехорошо опаздывать.

— Белл. Сядь уже, – прошипел Уилсон где-то позади меня.

Я словно проглотила железный прут, и не могла теперь ни сесть, ни согнуться. Имя отца Дэмиана, произнесённое голосом Шарлотты Браунинг, засело в моём мозгу острой спицей, и вдруг её с силой выдернули, оставив кровоточащую дыру с пульсирующей внутри болью.

— Что происходит? – я не унималась, и майор Эшер услужливо и безжалостно ввёл меня в курс дела.

— Объясните, пожалуйста, даме, что мистер Джеймс Браунинг, кровный отец вашего старшего аналитика, ни черта не пропадал без вести, а был членом Подполья, которого семь лет назад поймали и упекли в главную секретную тюрьму Объединённого правительства. И откуда он успешно сбежал три дня назад.

Я наизусть знаю все до единых симптомов отравления токсином. Галлюцинации – один из них. Я не имела контактов ни с заражёнными, ни с образцами токсонита, но сегодняшнее утро всё больше и больше напоминало мне фантастический сон.

Меня выдернули в пять утра. Максвелл прислал мне запись с камеры, установленной у главного входа. На ней был мужчина в тёмной одежде, с короткими седеющими волосами. У него не было защиты, даже респиратора. Подняв лицо прямо в камеру, он проговорил несколько слов. Я прочла по губам.

«Я знаю, где они базируются. Спасите моего сына».

С той самой секунды всё внутри меня окончательно рухнуло. Пока неизвестность давала мне надежду, я держалась, но сейчас… Я перегорела, как лампочка. Всё, что ещё жило во мне – эмоции, чувства, ощущения – отключилось. Я превратилась в робота, который натягивал спецкостюм из домашнего арсенала, рассовывал оружие в разгрузку. Максвелл что-то бубнил мне в ухо о деталях спецоперации, для которой мне каким-то чудом выдали допуск, но я слышала лишь щелчки собственных суставов, когда разминала пальцы. Мне нельзя было туда, я это прекрасно понимала, но я не могла не пойти. Бездействие убило бы меня быстрее, чем токсин.

Захлопывая дверь квартиры, я вспомнила о кактусе, который героически погибал на моём столе. Если я не вернусь, о нём уже никто не позаботится…

— Идешь во второй волне, Белл, и не лезешь вперёд, – рявкнул Максвелл мне в ухо. Я угукнула в ответ.

Моя машина неслась по пустым улицам. Датчики на приборной панели показывали отсутствие ветра. Состав воздуха был в пределах нормы. Прошло ровно пятьдесят две минуты от восхода солнца. Сегодня было двадцатое октября.