Книга 21 день, страница 124 – Анна Гром

Перед допросной я остановилась. Чувствуя за левым плечом Уилсона, словно ангела-хранителя, я сделала шаг вперёд и взялась за ручку двери.

И шквал мыслей вдруг закружил меня, страх захолодил спину. Я не знала, как поведу себя, не знала, как среагирую, когда снова посмотрю Коэну в глаза, когда открою рот, чтобы сказать ему хоть что-то. Я снова почувствовала себя той юной девочкой, которая молилась на него, как на божество и делала всё, что он говорит, и подстраивалась, и принимала, и винила себя за всё, что у нас не получалось… Как же много прошло времени, а эмоции всё ещё были живы. Но сейчас я была ими вооружена. Мне хотелось высвободиться, выдрать их из себя, потому что заталкивать их глубже в душу я уже не могла, там уже не оставалась места. Они гнили там. Гнили, а я рисковала отравиться.

Я нажала ручку вниз. Помещение встретило меня холодным зеленоватым светом. Патрик сидел ко мне спиной, расслабленно откинувшись на спинку стула, его руки, скованные наручниками, лежали у него на животе. Зеркало отражало копну его темных волос, небритость, сощуренные глаза и искривлённый в усмешке тонкий рот. Таким я его и запомнила. Он был таким же, как в тот день, когда я удирала из дома босиком, с рассечённой губой и бровью, и синяками, которых никогда не было видно. Таким, как в зале суда, когда одним лишь своим взглядом внушал мне, что я ничтожество. Я до кошмарных снов боялась увидеть его, заговорить с ним. И теперь я делала это добровольно. И я даже почти хотела этого. Потому что страшнее было потерять Дэмиана.

— Привет, – врезалось ему в спину. Мой голос звучал громче и сильнее, чем я ожидала.

— А ты неплохо выглядишь, – вместо приветствия сказал Патрик. Он окатил меня холодным взглядом, полным презрения и колкой искрой интереса. Мне захотелось помыть руки с неразбавленной хлоркой.

— Ты знаком с Эфраимом Шохоллом? – без предисловий. Я открыла материалы дела и повернула к нему фотку.

— Не-а, – насмешливо ответил Патрик, продолжая сверлить меня взглядом. Я почти освоилась, в конце концов, где-то в другой жизни я смотрела в эти глаза достаточно времени, чтобы знать, чего ожидать.

— Ты его конвоировал.

— Я не могу помнить всех заключённых в лицо, – Патрик улыбнулся, я едва заметно дёрнула бровью, но удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Ты помог ему сохранить втайне отсутствие прививки, – я даже не думала сдаваться.

— Мне просто дали бумажку и всё. Я ничего не знал, – он всплеснул руками, его улыбка стала ещё шире. – И вообще, Фло, детка, у тебя нет полномочий меня допрашивать.

— Я тебе не детка.

Что-то произошло. Что-то внутри меня изменилось так резко, что я не успела отследить это. Голос был не мой. И я была почти не я. Не кролик перед удавом – инспектор Белл. Исполняющая обязанности старшего инспектора Подразделения номер один Флоренс мать её Белл, и мне нужна была информация. И я вытащила бы её из самого дьявола, если б он существовал, не только из какого-то трусливого нарцисса и психопата, который однажды попытался меня сломать. Мне вдруг стало так свободно внутри, что я готова была станцевать на столе для допросов без единой унции алкоголя внутри.

— И полномочия у меня появляются тогда, когда в деле начинает фигурировать слово «токсин», – добавила я, и верхняя губа у меня непроизвольно дёрнулась, как у оскалившегося хищника.