Онлайн книга «Продана криминальному боссу»
|
— Обычным шлюхам достаточно денег. Эта же начала сбивать тебя с толку. Ей не место в семье Воскресенских. Александр вдруг понял, что вся его жизнь – это взмах руки, щелчок пальцев отца, а жизнь Эмилии не считалась чем-то важным в принципе, инструментом для манипулирования – самое большее. Этим самым лёгким взмахом руки он мог приказать убить её. Только сейчас Александр осознал, как она дорога ему – после звонка её охранника им овладел гнев, после разговора с Багировым – ужас, и этот ядовитый коктейль терзал его, вынуждая сжимать кулаки до красных следов от ногтей. Вся его жизнь вдруг вывернулась подлой изнанкой. Ему хотелось швырнуть дорогую китайскую вазу в ближайшую стену, сорвать со стены подлинник за восемь миллионов и разбить к чертям собачьим раму, разорвать ветхий холст на мелкие куски. Ему хотелось поджечь этот проклятый дом и после любоваться тем, как пламя пылает до небес. Искандер знал всё, он сунул свой нос везде. Он устроил его брак с Еленой Калинских, лишив его выбора, заставил совершить братоубийство, убрал из его жизни Эмилию… Чёрт, где же она?! Что с ней сделали? — Это не твоё дело. Моя жизнь и моя женщина тебя не касаются! Кресло с тихим урчанием двигателя отъехало в сторону, Искандер подобрался ближе к сыну, взялся за прислоненный к креслу костыль. Оперевшись на него, с трудом – Александр не стал ему помогать – встал. Искандер Воскресенский не собирался сдыхать. Ремиссия. Да, чёрт возьми, ремиссия – Лёня что-то говорил об этом вскользь – жаль, она не коснулась усохших мозгов и каменного сердца. Александр, словно в замедленной съёмке, наблюдал, как эта проклятая мумия приближалась к нему, как его тёмные, непроницаемые, злые глаза шарили по его лицу, и руки, сухие и коряжистые, словно птичьи лапы, сжимались в кулаки и разжимались, будто бы примеряясь, по какой щеке лучше ударить. — Пока я жив, всё, что касается семьи – моё дело! Ты слюнтяй и растяпа! Ты не смог уследить за женой, за фирмой, за репутацией, ты позволил проститутке сесть тебе на голову, и говоришь, это не моё дело!? Я возлагал на тебя слишком много надежд, Александр. Ты не оправдал ни единой! — Да плевать я хотел, – наклонившись к нему, процедил сквозь зубы Александр. Тихо, смакуя каждое слово. Наслаждаясь тем, как ярость, словно пламя, облизывала каждую его кость. Эта ярость придавала ему сил. Придавала смелости для сопротивления. С каким удовольствием Александр наблюдал, как изменилось лицо отца после его слов: мелко затряслись мускулы, сухие бледные губы поджались в тонкую ниточку, а глаза сузились и словно засели глубже. Александр вывел его из себя – Искандер не выносил неподчинения. — Тогда иди и выстрели себе в висок, сукин ты сын! Его рот брызнул смердящей старческой слюной. Александр с омерзением вытер подбородок тыльной стороной ладони. Казалось, вместе со слюной из старшего Воскресенского вырвалась гниль, которая бродила и бултыхалась в нём все эти годы. Та гниль, которую Александр старался не замечать. Которую принимал за благо. С глаз спала пелена – теперь Александр понимал, как сильно ненавидит его. — Что ты за чудовище. Откуда ты только взялся… — Придержи язык. Иначе я вышвырну тебя отсюда и оставлю без цента в кармане. Тебе и вполовину не пришлось испытать того, что пришлось мне и не тебе судить меня… |