Книга Мила и Медведь, страница 3 – Анна Гром

— Сегодня разве день дурака?

— Знаете, когда вы меня так нагло подрезали, мне пришлось расстаться с частью своего макияжа.

Наконец, он отрывается от телефона, поднимает глаза на меня, потом косится через плечо на зеркальную поверхность лифта, снимает пиджак и небрежно вешает на плечо. Признаюсь, засранец выглядит чудесно. Дорогая сорочка, запонки, парфюм и даже маникюр получше, чем у меня (кстати, давно пора обновить), а над его нарочито небрежной небритостью стилист колдовал, наверное, минут сорок. Глянцевая обложка, не меньше. Однако внешность внешностью, но того, что её обладатель – скотина породы козлина обыкновенная, это не отменяет.

— Оплатите мне химчистку, – как назло, он остаётся абсолютно невозмутимым, продолжая тыкать в смартфон.

— Ещё чего! Вы ничего не докажете. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде! – от неожиданности ляпаю я и густо краснею. Щёки горят, и я надеюсь, что под слоем штукатурки этого не видно. Козлина поднимает взгляд и глядит на меня исподлобья, на лице его возникает какая-то плотоядная ухмылка. Мне становится не по себе. Он меня сейчас сожрёт.

Лифт коротко звякает, оповещая нас о том, что мы прибыли на долгожданный сорок пятый. Звякает ещё, но дверей не открывает. Гаснет свет.

— Ой, – только и могу произнести я сквозь гул нарастающей паники, закладывающей мне уши.

— Хм. – Слышу короткий смешок и вжимаюсь спиной в стенку лифта.

Только сейчас до меня доходит, что я заперта в тёмном, наглухо закрытом помещении с незнакомым мужчиной, к тому же, недружелюбно настроенным. Надеюсь, хотя бы камеры работают.

— Самое время поговорить о судебных издержках, – его лукавое лицо, подсвеченное экраном смартфона, исчезает в темноте.

— О каких таких издержках? – заикаюсь я, не сразу понимая, что он вроде как шутит.

— О судебных, – Он меня за дурочку держит?! Я то потею, то дрожу, то краснею, да что же это такое?! Состояние, будто меня по этим зеркальным стенам возят, как щенка. Достало. Соберись, тряпка, прекрати мямлить!

— Послушайте, вы, отстаньте от меня, – шиплю из своего угла, как кошка. Проклинаю своё капризное решение поставить его на место и отыграться за своё плохое настроение. Проигравшей здесь, похоже, буду я.

— Я к вам ещё не приставал. А вот вы…

— Я? На что вы намекаете?! Что я вас домогалась?! – не понимаю, что творится в моих мозгах, если я несу такую беспросветную, двусмысленную чепуху. На моё спасение лифт раскрывает двери, и я выбегаю из него так, будто из пасти хищника вырываюсь. Несусь в сторону уборных, чтобы прийти в себя и заодно вернуть на лицо потерянный слой пудры, несмотря на то что жутко опаздываю. В таком состоянии мне на рабочем месте делать нечего. Вот же засранец! Давно меня так не выбивали из колеи.

Когда я, наконец, крадучись, проникаю в офис, то слышу из конференц-зала подозрительно знакомый голос. Меня начинают терзать смутные сомнения. Сомнения перерастают в волнение, а волнение в ужас, когда в проеме распахнувшейся двери в конференц-зал я вижу этого лифтового маньяка.

— Я – Руслан Медведев и на ближайшие пару недель я становлюсь вашим непосредственным руководителем, – звучит, как смертный приговор.

Меня вталкивают в конференц-зал. Он смотрит на меня, я на него. Нет, увы, ни искры, ни бури, ни безумия. Я уволена. Однозначно.