Книга Мила и Медведь, страница 2 – Анна Гром

С сегодняшнего дня Медведь и его прихвостни будут проводить у нас полный аудит, в том числе стоять за спиной каждого сотрудника, оценивая его эффективность по критериям, известным, пожалуй, только им. Поэтому я вместо удобных балеток скачу на каблуках. Поэтому на моем лице вместо тонюсенького слоя bb-крема килограмм пудры, тоналки, основы, хайлайтера и прочих невообразимых вещей, названия которых похожи на заклинания. Благо, моя сестра, живущая по соседству, визажист. И потому я в узкой классической юбке вместо джинсов и с «ракушкой» на голове вместо лохматого блондинистого пучка, в который я обычно втыкаю карандаш, чтобы не развалился.

Как назло, с лифтами творится что-то странное. Люди подходят к дверям, жмут кнопки, жмут ещё и ещё, и переходят к соседним. И так делает каждый, будто по вшитому в подкорку алгоритму. Когда я добегаю, наконец, до фойе, у двух единственных оставшихся в рабочем состоянии лифтов уже собрались две длинные очереди. Пристраиваюсь в хвосте и поглядываю на другую, которая, кажется, бежит быстрее. Вот так всегда. Удачливость – не моё качество.

На подходе втыкаюсь уже в знакомую спину с остатками моей пудры.

— Пропустите, – я пру на таран, как олимпиец в двух сотых секунды до победы, вкладываю в голос столько строгости, что не отступить невозможно. Когда я говорю так, даже самые храбрые секьюрити на входе в бары и самые алчные сучки на распродажах теряют свой боевой настрой, но здесь отчего-то это не работает.

— Соблюдайте очередность, дамочка, – не отрываясь от своего айфона, абсолютно бесстрастно сообщает он мне. Дамочка, фу! Я вообще-то девушка!

— Я сюда первая пришла. Если я опоздаю, меня уволят, – его это, конечно же, не касается, но как аргумент, возможно, проймёт. Ему-то точно никакие увольнения не страшны, судя по модели телефона и часов. Ну, и напудренного костюма, конечно же.

— Стоило встать пораньше в таком случае. – Как же я ошибалась! Все мои попытки обойти этого бессердечного наглеца прервали двое клерков с двадцать второго, они зажали меня с обеих сторон.

— Да вы знаете, сколько времени нужно с утра, чтобы стать похожей на человека?! – Я злюсь ещё и потому, что становится душно, народу-то много. Если я вспотею, то все мои труды потекут грязно-серыми разводами, а идеально-белая блузка покроется мерзкими желтыми пятнами. Рядом запахло кофе. Да, будет здорово, если меня ещё и кофеечком с утра окатят. Очень взбодрюсь, несомненно.

— Если вы без косметики не похожи на человека, я вам сочувствую.

Я захлёбываюсь возмущением и давлюсь собственным языком. Вот так всегда, стараешься себе стараешься, пытаешься достойно выглядеть, а тебе говорят, что ты страшная, а это, между прочим, вовсе не так! Я этого так не оставлю! Толпа тем временем вносит нас в лифт и раскидывает по углам, как бойцов на ринге, но я всё ещё лелею надежду дать сдачи.

Лифт лениво ползёт наверх, останавливаясь на каждом этаже. На двадцать третьем свет моргает, тухнет и включается снова, вызвав панику у старушки, стоявшей впереди меня. На тридцать восьмом толпа, состоящая из сотрудников колл-центра, схлынула, как вода после ежегодного открытия шлюзов на дамбе и, удивительно, но мы с буйволом остаёмся один на один.

— У вас спина, кстати, белая, – я хочу не упустить свой шанс хоть как-то испортить ему утро.