Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 44 – Анна Гром

Через полчаса мы уже были возле его дома, на Галкиной улице. Пёс встречал хозяина громогласным счастливым лаем из-за забора. Сергей попросил меня подождать в машине, чтобы переждать «первую радость» Малыша. Когда Сергей открыл калитку, я поняла, что он имел в виду – эта лошадиная собака едва ли не запрыгнула на него, завывая от радости. Громадный Малыш положил ему здоровенные лапы на плечи и принялся облизывать лицо. Вот это любовь!

Я поймала себя на мысли, что хочу посмотреть, что там за этим забором, где малина растёт. И сегодня у меня будет шанс.

Когда Сергей с собакой вдоволь наобнимались, он подошёл к моей двери, чтобы помочь спуститься. Малыш сел недалеко и с любопытством уставился на меня, виляя хвостом. Как только я вышла, он тут же подошёл, чтобы обнюхать меня со всех сторон. Я напряглась.

— Он ищет с какой стороны меня лучше начать есть?

— Нет. Он так знакомится. Можешь дать ему руку понюхать и погладить потом.

— Руки мне ещё нужны, я ими работаю. Если откусит, будешь меня до конца дней содержать, – дерзко пошутила я и протянула пальцы к мокрому собачьему носу.

— С удовольствием, – неожиданно согласился Сергей. Я почему-то не рискнула сейчас посмотреть ему в глаза. А вдруг не шутит? Ни разу в жизни не сидела ни на чьей шее. Интересно, каково это.

Шерсть у кане была жёсткая и немного даже колючая, но при этом гладкая на морде. Вблизи пёс казался просто гигантским. Я спросила, сколько он весит.

— Пятьдесят килограммов. Он у меня мощный парень.

Чуть меньше, чем я. У меня пятьдесят шесть. А ест он наверняка наравне с людьми. Один расход, а не собака. Но красивая, что тут сказать. Сильная, большая. И глаза умные, будто всё-всё понимает.

Дом Сергея был кирпичным, двухэтажным, с виду просторным. Красная черепица. Стены из керамического кирпича. Уют и фундаментальность в одном флаконе. К дому выложена дорожка из брусчатки. Вокруг дома ухоженный сад: яблони, сливы, смородина, малина, цветы. Всё ухоженное, газоны стриженные, малина подвязанная.

— Ты сам за садом ухаживаешь?

— Конечно, мне это нравится. Руками работать хорошо – голова разгружается и кости с мышцами не закисают.

В доме тоже царили чистота и порядок. М какой-то особенный, теплый запах – дерева, свежести и чего-то неуловимо домашнего. Так бывает, когда заходишь в чужой дом, окунаешься в атмосферу, запахи и чувствуешь, твоё-не твоё. В доме Сергея мне было приятно, уютно, по-родному, несмотря на то, что встретившая меня гостиная-кухня была очень просторной, квадратов пятьдесят, не меньше. Я всегда думала, что слишком большие помещение не могут быть уютными, но я ошибалась. Всё было продумано до мелочей, сочеталось по цветам и фактурам, и при этом не было ультрасовременных трендов: плитки под гранит, серости-белости, минимализма. Чувствовалась спокойная, тёплая классика, не выходящая из моды. Ремонту было лет пятнадцать, и при этом всё было опрятно, ничего нигде не слоилось и не отваливалось. Наверное, здесь всё ещё угадывалась рука его покойной жены.

— И убираешься сам?

— Нет, не успеваю. Тут мне клининг помогает.

— Я уж думала ты идеальный, – хихикнула я.

Что греха таить, Сергей и так казался мне идеальным мужчиной. Я даже не мечтала, что такие бывают не только в кино.

Сергей провел меня в спальню, на второй этаж, где на широкой кровати лежало свежее белье. Оттенок приятный, персиково-бежевый, рисунок не кричащий – лёгкий белый орнамент. Я провела по нему ладонью – качественный, мягкий хлопок.