Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 3 – Анна Гром

Машка, которая не за рулём, молча схватилась за бутылку шипучего и фужер, накидала себе в тарелку оливок, сыра, лосося подсоленного, вяленого мяса, пару ломтей воздушной, свежайшей чиабатты, уселась за столик рядом с Иринкой.

Надо же, я так роскошно свои дни рождения давненько не отмечала. Всё больше в кругу семьи с тортом да заказными роллами. А когда мне наготавливать разносолы? Да некогда.

А что у нас Григорий наш Меньщиков? Вчера только с горем пополам за полцены продал свой несостоявшийся столярный цех вместе со всем дорогущим оборудованием в лизинге и тут же вложил в какую-то захудалую кирпичную постройку, где должны были оборудовать какой-то склад для какой-то транспортной компании. Как он вчера говорил? Новый год жизни – новый бизнес? В сорок лет жизнь только начинается? Вот и он начнёт. А пока я плюхнусь за столик и отмечу своё освобождение от бремени!

Кто бы знал, как надоело мне из своего кармана оплачивать его великие бизнес-идеи! А теперь вот появился железобетонный повод наконец-то покончить с этой жертвенностью – за мою доброту, преданность и поддержку дорогой супруг наплевал мне в душу. Изменил. А может, и давно уже изменял. Откуда мне было знать, что там у него происходит, я же всё время на работе?!

Я присоединилась к девочкам. Надо сил набраться, чтобы воевать, да понаблюдать. Расправа уже никуда от меня не убежит. Роллы, шашлык, салаты – всё буду есть, как своё! Голодная ведь с работы, как собака бездомная. Гришка хоть бы раз озаботился, пообедала ли я на работе. Я ведь порой так загружена бывала, что не успевала даже чашку чая выпить. Может, поэтому я к сорока годам осталась в форме себя двадцатилетней? Я поправлялась на двенадцать килограммов, только когда сына рожала в первом браке. И то они схлынули моментально, потому что образ жизни, честно говоря, у меня после рождения ребёнка не особо изменился. Я продолжила бегать, как савраска, только теперь с коляской. Надо отдать должное, мой первый муж был точно такой же трудоголик, как и я. Так мы и развелись, потому что однажды проснулись и поняли, что чужие друг другу люди.

— Надя!

Меня позвал Валера, друг и периодический бизнес-партнёр мужа, тот, которого я более или менее могла терпеть. Остальные дружки у него были под стать: разведенцы-уклонисты от алиментов, горе-бизнесмены, повесы-выпивохи без цели и смысла. Валера тоже был разведёнцем, но казался приличным человеком, работящим, поэтому, наверное, Гришка о нём мало упоминал.

— Здравствуй. Вот неожиданность, – он как-то смущённо замялся перед нашим столиком, словно стыдно ему было за всё происходящее в миллион раз больше, чем самому виновнику.

— Ещё какая, – вторила ему я, зажёвывая весьма вкусной канапешкой. – Меня не звали, по всей видимости, а я вот припёрлась.

Даже сквозь темноту и отсветы дискошара я заметила, как Валера покраснел.

— Да я вот тоже не понял, честно сказать. Домой пойду, наверное, – он пожал плечами и бочком, словно краб, посеменил в сторону выхода. Чуял, что предстояла некрасивая сцена и быть к ней причастным не планировал. Что ж, воля его.

— Музыка стоп! – оттеснив диджея, проорала в микрофон моя Галка. Она меня издалека, похоже, увидела, и решила начать свой перформанс. Галя часто с мужем посещали это заведение, а в этот раз их, видимо, их пустили только в бар на втором этаже. А лестница в этот бар шла через основной зал, в котором Галка и засекла моего супруга.