Книга Измена. Путь бумеранга, страница 25 – Анна Гром

Таня взяла инициативу в свои руки, когда пришла наша очередь.

— У меня совершенное отчаяние, когда я вижу, как джуниоры после месячных курсов в своих резюме указывают желаемую зарплату сеньоров! Знаешь, это как хотеть замуж за закоренелого ловеласа, абьюзера, нарцисса и вообще тюбика! И мечтать, что он станет примерным семьянином! – эмоционально высказалась Татьяна, потом тихонько ойкнула. На жаргонное слово «тюбик» девчонки хохотнули.

Ох, мне ли не знать, как выглядит отчаяние. Не знаю, специально ли Таня провела такую жирную параллель или её просто занесло, но ощущалось, будто ткнули булавкой в глаз.

— О да, я знаю… – выдавила я из себя. – Это когда текст размером в двадцать тысяч знаков вдруг не сохранился, потому что у макбука за сто тысяч сгорела мамка*.

Вадим смотрел на меня внимательно. Я ощутила, как он снова препарирует мой мозг одними только глазами. Он приблизился к нам, поблагодарил за ответы и позвал следующую пару. Я снова ощутила манящий «Аква Ди Джио». Мурашки пробежали от загривка вдоль позвоночника, растворившись где-то внизу живота.

Совсем скоро объявили перерыв, я сделала себе кофе, насыпала крекеров и вышла на открытую часть «крыши», посмотреть на дневную бурлящую жизнью Самару. На высоте двадцатого этажа явственнее ощущалась первая осенняя прохлада и свежесть. Я чувствовала, что уже устала, что у меня уже перегруз информации и общения. Хотелось в горячую ванну с книгой. А день ещё только разгорался.

— София, значит.

Знакомый бархатистый тембр раздался у меня за плечом.

— София, значит.

Знакомый бархатистый тембр раздался у меня за плечом.

— Очевидно, да, – ответила я, не оборачиваясь сразу, позволяя себе секунду на то, чтобы собраться. В моём голосе, я надеялась, звучала лишь лёгкая ирония, а не та нервная дрожь, что уже начинала отбивать чечётку где-то под рёбрами.

Только сейчас мой мозг смог отметить те самые пресловутые детали, на который был всегда настроен. Сегодня Вадим был гладко выбрит. На нём был молочного цвета свитер с замком на горловине, крупной вязки, под рукавами которого угадывались крепкие мышцы. Синие джинсы, часы, но не те, которые были вчера, а другие, теперь с тёмно-синим циферблатом, очень гармонировали со всем его образом. Кольца не наблюдалось, зато ладони и пальцы рук были в паутинке маленьких белых шрамов, видимо, приветов из давнего прошлого. У него в руках тоже был кофе.

Я изучала его, как карту местности, с максимально холодной, насколько это возможно, головой. Каждый штрих, каждая линия, каждая деталь фиксировались, анализировались, складывались в общую картину. И это изучение немного, но отвлекало меня от барабанной дроби, которую воспроизводило моё сердце сейчас.

— Очень приятно, – сказал Вадим и улыбнулся, также как вчера в кафе, мягко и обезоруживающе. Я обратила внимание, что у него добрые, тёплые глаза. – А моё имя вам уже известно.

— Какая фамилия у вас интересная. Лихие дела делаете? – я позволила себе лёгкую, чуть насмешливую улыбку на самой грани лёгкого флирта.

— Смотря, что вы под этим подразумеваете.

Я на кончиках пальцев ощутила, как заискрило между нами. Память услужливо подкинула воспоминания шестилетней давности. Тогда эти искры стали началом шестилетнего периода моей жизни под названием «Я считаю себя женой, а он мужем себя не считает». Я не хотела повторений. Но кто меня заставляет сейчас нырять в пучину вниз головой?