Книга Измена. Любовь адвоката, страница 29 – Анна Гром

Отправила сообщение ей в Телеграме.

Посмотрим, что там дальше по списку. Нашла свою фамилию. В комментариях подписано:

«Быдлоганка, сиротинушка. Из грязи в князи. Муж-прокурор (???). Семейная терапия».

Сука.

Пометить, что терапия прервана, ещё не успела. У меня снова зарождалась эта драная вспышка агрессии. Может, они и в гостевой трахались? Прямо на этой постели, на которой я сейчас сижу? Хочу уехать из этого дома!

Стук в дверь заставил меня оторваться от процесса. Я спешно закрыла файлы и ноут.

— Кто там?

Вариантов было не так много, а именно один. Рабочий день помощницы должен был уже закончится. Значит, под дверьми отирается Ланской.

— Муж.

— Чего тебе?

— Взять надо кое-что отсюда.

Гостевая спальня закрывалась на ключ, и я с задней мыслью о том, что тут могло понадобиться Ланскому, пошла открывать. Глупая дура. Слишком погружена была в свою злобу, что не заметила подвоха.

— Бери. – Открыла, посторонилась.

Едва заметила быстрое движение в мою сторону. Секунда, и Игорь меня на руки меня подхватил и через плечо перекинул.

— Вот, взял, – и рассмеялся, сволочь. Как будто ничего не было. Как будто не было ни выкидыша, ни больницы, ни измены. Так просто всё. Всё как обычно.

— Поставь меня, быстро! – прогремело из моего рта так громко и гневно, что он от неожиданности замедлился, ослабил хватку. Я сумела дать ему коленом под дых и скатиться с его плеча.

— Ну ты чего? Я за супружеским долгом пришёл, Май, – потирая ушибленное место и погано склабясь, сказал муженёк.

Ну какой же урод!

— Ещё раз сунешься ко мне, кастрирую! – я перемахнула через кровать, так, чтобы она оказалась ровно между нами, как преграда. Схватила первое, что попалось мне под руку и выставила перед собой. Как хорошо, что я в каждую из спален заказала кованые подсвечники. Думаю, Ланской должен помнить, что я умею с ними обращаться не только по назначению.

— Люблю тебя, Майка, ты всегда была горяченькой!

А он всё за шутки воспринимал. Как будто и не было ничего. Как будто сам себя оправдал и совесть свою где-то зарыл. Если она у него вообще когда-то была.

— Иди шлюху свою белобрысую трахай! – со злостью выплюнула я.

Игорь изменился в лице. Разозлился, что не по его плану всё пошло. Подумаешь, мальчишка нашкодил, ему же всегда всё с рук сходило, что же пошло не так?! Что жёнушка так заупрямилась? Забыла, где её место? Быдлоганка и сиротинушка.

— А почему бы и нет? Вот сейчас прям вызову её сюда, а ты полюбуешься, – с ехидной, гнилой улыбочкой сказал.

— Как же я раньше не замечала, какой ты психопат!

— Сама потом приползешь.

Он вышел, оставил дверь распахнутой. Потом зашёл и бросил в меня куском тряпки. Похоже, одно из моих платьев. Какое-то вечернее, дурацкое. Длинное, расшитое золотыми пайетками, как новогодняя игрушка. Почему это безвкусное нечто вообще оказалось в моём шкафу? Я его купила в порыве пару лет назад на какой-то распродаже и так ни разу и не надела.

— Одевайся, Маюш. Пора на корпоратив.

— Я. Не. Поеду, – процедила я, чётко выделяя каждое слово.

Игорь замахнулся. Я широко распахнула глаза от испуга и тут же почувствовала острую боль в правом. Потекли слёзы, сопли. Меня парализовало от страха. Воспоминания вылезли из глубин подсознания чёткими уродливыми очертаниями. Перед глазами возник образ пьяного отчима, с которым я дралась не на жизнь, а на смерть…