Книга Заберу тебя себе, страница 9 – Анна Гром

Мне по голове.

— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, – обратился он к остальным. – А вы, уважаемая, задержитесь. Анастасия Викторовна, присмотрите ненадолго за ребёнком, я выйду через пять минут.

Пять минут, говоришь. Тебе, не-уважаемый, не хватит пяти минут, чтобы выслушать всё, что я о тебе думаю.

Я еле дождалась, когда коллеги гуськом, втянув головы в плечи, вышли из кабинета. Анастасия бросила в меня нечитаемый взгляд. То ли осуждающий, то ли сочувствующий, я не поняла.

Как только этот «владелец заводов и пароходов» открыл рот, я тут же перебила его.

— Вы грубо обращаетесь с ребенком. Она убежала от вас, чтобы купить вам торт и сделать приятно, чтобы вы хоть чуточку стали добрее! Если бы её нашел кто-то другой, а не я?! Вы не понимаете всей серьёзности ситуации?!

— Вы меня нашли и собираетесь шантажировать? За вчерашнее. Я вам предлагал решить вопрос.

Какой же циник!

Его низкий, раскатистый голос наминал рычание тигра из засады. Мне должно было быть страшно, но я лишь больше и больше заводилась. Ещё секунда разговоров таком тоне, и я бы бросилась драться, если б по нашему законодательству любое физическое соприкосновение с оппонентом не вело в итоге к уголовке.

Хотя, конечно, наше состязание с этим громадным истуканом выглядело бы, как если бы бешеная мышь напала бы на тигра. Наверняка он бы меня просто за шкирку вынес из кабинета и уволил. А мне этого не надо.

Роман один раз чуть не подрался с соседом из-за последнего парковочного места, они только попихали друг друга в плечи. А сосед заявил в полицию о нанесении телесных повреждений, и даже снял «побои» в виде еле заметного бледно-голубого синяка на плече, который едва ли не под лупой пришлось рассматривать.

Роман тогда административным наказанием обошёлся, а сосед, слава Богу, через четыре месяца съехал. Не выдержал статуса «главного петуха в петушиных боях», как ловко окрестил его Роман среди соседей. Чего-чего, а слухи и сплетни муж распускать умел, любил и практиковал.

— Вы издеваетесь?! – я чуть ли не вскрикнула. – Я тут работаю вообще-то!

— Значит, вы опоздали на работу.

— Потому что я успокаивала вашего ребёнка!

— За это мы тоже сочтёмся.

Его ничто не трогало. Бедный ребёнок! Жить с таким отцом это прямая дорога к детскому психологу, если не психиатру! А мать чем смотрит? Она вообще есть?!

«А что у ребёнка матери нет?! Нет», – всплыло вдруг в памяти.

Может, она убежала от такого «добросердечного» супруга или чего хуже, умерла? Такой загонит в могилу, пожалуй!

— Ну вы и…

Действительно, хватило пяти минут, чтобы он выбесил меня до степени кипения. Я едва сдержалась, чтобы не разразиться трёхэтажными ругательствами, резко развернулась, чтобы покинуть кабинет.

— Осведомитесь у коллег насчёт новых регламентов и плана сокращения персонала. Потом распишитесь в протоколе собрания, что всё поняли.

Я ничего не ответила и, выходя, я взглянула на него с такой неприкрытой ненавистью и таким холодным презрением, а потом нарочито тихо и аккуратно закрыла за собой дверь.

Лучше бы хлопнула так, чтобы окна повылетали. Особенно после того, как прочитала наш новый рабочий регламент.

На двадцати листах.

Мелким шрифтом.