Книга Заберу тебя себе, страница 7 – Анна Гром

Мне почему-то захотелось убедиться, что она в безопасности. Что на парковке у кофейни её в машине ждёт мама или папа. Или что родитель стоит на крылечке и терпеливо ждёт её, пока она делает первые шаги в самостоятельность, учиться считать деньги или что-то подобное.

Но нет. Всё оказалось гораздо хуже.

Я вышла, заозиралась по сторонам. Эта девочка нашлась неподалёку. Она сидела на тротуаре, на корточках, рядом с ней на асфальте лежали пирожные и раскрывшийся пластиковый контейнер, который она случайно уронила. Девочка смотрела на эти кусочки, уже вымазанные в грязи, и горько плакала.

— Милая, что такое? Что случилось? Тебя толкнули?

Я присела на корточки рядом с ней. Малышка посмотрела на меня глубокими огромными карими глазами, полными слёз. Она была смугленькая и очень красивая, в её круглом маленьком личике угадывался лёгкий налёт восточных черт.

— Я несла папе пироженки. Я знаю, он любит сладкое, но покупает редко. Говорит, сладкого много нельзя. Но я знаю, он любит. Он не такой серьёзный и строгий, когда у него тортик. Я хотела папе…

Она расплакалась ещё сильнее. Я глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться вместе с ней.

Когда-то давно я собирала для мамы букетик из одуванчиков, собрала такой большой, что он едва помещался в двух ладошках. Мама тогда не обрадовалась и поругала меня за то, что притащила в дом мусор. Я тогда также горько плакала.

— Так, моя хорошая. Давай мы с тобой вернемся в кофейню и купим твоему папе самый вкусный тортик. А я как раз возьму себе кофе и сырники на завтрак, хорошо?

— А мне тоже можно сырники? – она подняла на меня мокрые глаза. – Мама раньше готовила, но мама уехала и теперь мне никто не готовит сырники.

— Конечно можно.

Я улыбнулась, посмотрела на небо, чтобы выступившие слёзы как-нибудь под силой гравитации затекли обратно, подала ей руку.

— Тетя, а вы не злая? Папа говорит, что нельзя с незнакомыми никуда ходить.

Малышка не спешила брать меня за руку. Она спрятала ладошки – конечно же, без перчаток – в кармашки. Её большие карие глаза смотрели на меня с надеждой, она очень хотела доверять, но боялась.

— А почему папа отпускает тебя одну?

— Я сама ушла. Я за тортиком, – она опустила голову и засмущалась, её щечки порозовели от смущения. Видимо, ослушалась и ушла тайком.

— Я не злая. Я во-о-он там работаю, – я показала на клуб, который был буквально в трёхстах метрах отсюда. – Я тебе куплю сырники и тортик и отведу тебя к папе, хорошо? Где он?

— Да, он как раз там же! – она обрадовалась.

Значит, кто-то из посетителей пришёл с ребёнком и прохлопал его ушами. Или няня из детской комнаты не досмотрела. Надо разобраться.

— А с этими что делать? Я намусорила, – она показала на пирожные, размазавшиеся по асфальту.

— А эти мы сейчас аккуратно уберем в сторону и оставим для птичек.

Я взяла контейнер и с помощью него, как лопатой, передвинула их на край асфальта.

— Меня Кира зовут, – весело защебетала девчушка.

— А меня Арина.

Мы вернулись с ней в кофейню, Кира выбрала тортик-бенто для папы и ещё корзиночку для себя, в довесок к сырникам. Я взяла свой большой латте и с наслаждением вкусила свой запретный плод.

Под весёлое щебетание девчушки мы дошли до спортклуба «Спутник», в котором я работала уже шесть лет. Теперь бы найти её горе-отца.