Книга Заберу тебя себе, страница 41 – Анна Гром

Я растерянно кивнула, пряча глаза в тарелку, где лежал растерзанный мясной кусок. Словно его сердце, такое же изрезанное на куски.

— Как ваши поиски квартиры? – он резко сменил тему, остудить накал.

— Сегодня нашла пару вариантов, хотела вечером связаться с владельцами.

— Тогда нам стоит поторопиться. От вечера остаётся не так много времени. Кирюш, пойдём, пора собираться, – Сталев позвал дочку. Его голос звучал непривычно глухо, словно он жалел о своей откровенности.

Кира, увлечённая игрой с новым другом, не сразу услышала нас. Пока Александр помогал дочери надеть курточку и расплачивался с официантом, я отошла до туалета, чтобы умыться и хоть немного выгнать себя из ступора. Мысли носились внутри черепной коробки стаей испуганных птиц.

На улице уже сгущались сумерки, окрашивая город в мягкие фиолетовые тона. Сталев, как истинный джентльмен, открыл передо мной дверь автомобиля, а затем усадил Киру на детское сиденье позади себя.

От перспективы ехать рядом с Александром на пассажирском кресле у меня началась слабость в ногах. Или это от интенсивных нагрузок на работе. А может и то, и другое. Я трусливо хотела прыгнуть назад к Кире, но Сталев уже открыл для меня дверцу.

В салоне автомобиля повисла тяжёлая тишина. Сталев сосредоточенно вёл машину, глядя на дорогу, а я теребила ремешки рюкзака, не зная, что сказать.

— Тётя Рина, а вы когда-нибудь были в Стамбуле? – неожиданно спросила Кира, нарушая неловкое молчание.

— Нет, Кира, ни разу не была, – ответила я, прокашлявшись.

Неловкое молчание сменилось ещё более неловким разговором. Откуда Кира знает про Стамбул, можно не гадать, наверняка, мама ей успела нажужжать в уши, как там прекрасно и какие там прекрасные жители.

— А я там никогда не была! – воскликнула она. – Папа говорит, что мы туда никогда не поедем, но поедем на океан, где Мальдивы, когда я научусь плавать. Да, пап?

Сталев бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал.

Александр закрылся от меня, между нами снова возникла толстая бетонная стена с колючей проволокой и торчащими кусками арматуры. Только дотронься, порежешься. Жалел ли он о том, что сказал мне?

— Тётя Рина, а вы поедете с нами? – не унималась Кира.

Я почувствовала, как щёки заливает горячий румянец.

— Не думаю, Кира, у каждого свои планы на отпуск, – улыбнулась я, стараясь не смотреть в сторону водителя.

Пока мы ехали, Кира рассказывала о своих куклах, о садике, о том, как она хочет научиться делать сальто. Её неуёмная энергия заполняла пространство автомобиля, не давая неловкости полностью завладеть ситуацией.

Когда мы подъехали к моему дому, девочка засуетилась, пытаясь отстегнуться.

— Арина, а можно у тебе в гости?

— Нет, Кира, Арина Вадимовна должна отдохнуть, – осадил её Сталев, полоснув меня встревоженным и хмурым взглядом.

— Спасибо за ужин, Александр… Петрович, – тихо произнесла я, чувствуя, как между нами выросла невидимая стена. – Кира, до следующей тренировки.

— До встречи, Арина, – его голос звучал так же отстранённо, как в начале поездки.

— Я вчера лишнего сказал, надеюсь, это останется между нами, – его голос был чуть глуше обычного, взгляд – серьёзнее. В нём читалась не просьба, а скорее констатация факта, облечённая в форму вопроса. Я почувствовала, как внутри что-то сжимается от понимания его уязвимости.