Книга Бывшие. Ада для Демона, страница 20 – Анна Гром

Воздух вокруг нас загустел. Мои легкие горели, но я не могла оторваться. Его язык скользнул по моим губам, требуя доступа, и я приоткрыла их, позволяя ему углубить поцелуй.

Мир вокруг нас исчез, остались только мы двое, наши бьющиеся сердца, наши дрожащие тела, наши души, наконец-то нашедшие друг друга после долгого блуждания в темноте. Его руки скользнули по моей спине, очерчивая изгибы, а мои пальцы сжимали его рубашку, сминая ткань.

Это было не просто желание, это была потребность, исцеление, обещание, что теперь все будет по-другому. Даже если не будет.

Что мы больше никогда не отпустим друг друга. Даже если больше никогда не увидимся.

— Я скучал, — прошептал он хрипло, его голос был полон такой искренности, что сердце сжалось. — Так чертовски скучал по тебе.

Его руки скользнули под мою футболку, и я вздрогнула от прикосновения его горячих ладоней к моей коже. Мои руки сами потянулись к его пиджаку, стащили с плеч и бросили на пол, с футболкой он справился сам. Такой красивый. На мне самое обычное хлопчатобумажное бельё, просто топик и трусы. Такие высокие, что закрывали пупок. Как панталоны бабулькины. Мне удобно, но мне не сексуально, потому что я к свиданиям не готовилась.

Но Демьян смотрел на меня так, будто на мне самое шикарное и дорогое кружевное бельё на свете.

Демьян, не отрываясь от поцелуя, поднял меня на руки. Так легко, словно я ничего не весила, и понес. Я обхватила его ногами, прижимаясь всем телом, чувствуя каждый его мускул под кожей. Чувствуя его горячный темперамент, которым щедро одарили его горные предки. Он нёс меня в спальню, где у меня был совершенно чудовищный бардак. Но мне было плевать.

Он опустил меня на кровать, не отрывая взгляда, и я почувствовала мягкость матраса под собой. Его тело нависло надо мной, и он снова поцеловал меня, на этот раз медленно, глубоко, исследуя каждый уголок моего рта, словно пытаясь наверстать все упущенные годы. Его руки скользнули по моим бедрам, поднимаясь выше, к талии, а затем к груди. Я выгнулась навстречу, чувствуя, как каждая клеточка моего тела отзывается на его прикосновения.

В его глазах горел огонь, который я помнила. Огонь, который когда-то сжигал меня дотла. И он смотрел только на меня.

Ночь наступила незаметно, растворяя остатки дня.

Мы лежали в моей постели, обнявшись. Его рука покоилась на моей талии, моя голова лежала на его плече, и я чувствовала биение его сердца. Ритмичное, спокойное. Впервые за долгое время я ощущала себя в безопасности.

— Ты была бы со мной несчастлива, — прошептал он, нарушая тишину. Его голос был низким, почти мурлыкающим, как у большого кота. Тигра. — Нервов бы кучу потратила.

Я подняла голову, посмотрела ему в глаза. В них снова появилась та непроницаемость, что всегда меня раздражала.

— Ты за меня не решай, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, но не получилось. Я устала и охрипла. Ночь была долгой и совсем не спокойной. Горячей.

Он усмехнулся, но как-то грустно. Поднялся чтобы налить нам воды. Я увидела серьёзные шрамы вдоль позвоночника. Я встала вслед за ним, подошла, чтобы рассмотреть ближе, потрогала. Кожа была плотной, узловатой.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он глубоко вздохнул.

— Ближний Восток. Взрыв. Позвоночник задело. Думал, не выживу или останусь овощем. Там штыри мне какие-то поставили. Почти киборг теперь, — он усмехнулся.