Книга Бой без правил. За любовь, страница 34 – Анна Гром

— Я люблю тебя.

Он поднимает на неё взгляд, полный нежности, Алиса целует его в мокрый от пота лоб.

— Всегда любила. Никого никогда… так, как тебя, – она обводит кончиком пальца черты его лица, шрамы над бровью, старый шов над верхней, когда-то здорово разбитой губой, кривую переносицу, понимая, насколько скучала. Насколько вся её жизнь была искусственной, чужой и до него, и после. – Я больше никуда от тебя не уеду. Слышишь? – В его взгляде что-то неуловимо меняется, Ярик будто не может поверить, что ради него она бросит свою налаженную жизнь, а ведь она так и сделает, теперь ничто и никто её не остановит. И причина вовсе не в выбросе эндорфинов. – Я люблю тебя.

— Я больше не отпущу тебя.

Ярослав много лет сомневался, что поступил тогда правильно, что отверг её, оборвал всё сам, зная, как Алисе больно будет принять решение. Она всё равно бы уехала, и ему не хотелось оставлять ей на прощание ещё большую душевную рану. Но, наверное, всё было к лучшему, потому что в итоге всё вернулось на круги своя.

— Окно открыто! – вдруг вскидывается Алиса, краем глаза замечая огромную натекшую на полу лужу.

— Вот дерьмо! – Ярик шлепает босиком по полу, захлопывает створку, рыщет по комнате, с трудом отыскивает штаны и натягивает их прямо на голое тело. – Сейчас за тряпкой сгоняю. Ламинат разнесёт.

Алиса, согретая жаром тела Ярика, не замечала, что в комнате холодно, а сейчас она вздрагивает, касаясь пола пальцами ног. Надо попросить его прибавить отопление или снова заманить его под одеяло – домой Алиса не собирается. Пока Ярослав возится в кладовке, она надевает его футболку, чудом отыскавшуюся на подлокотнике кресла, и отправляет отцу смс «Я ночую не дома. Без комментариев», иначе с мамы станется вызвать полицию. Она всё расскажет им днём.

Ярослав возвращается с ведром и тряпкой, Алиса вызывается помочь, но он шутливо просит её не мешаться под ногами. Наблюдая, как его сильные руки до треска выкручивают тряпку, она вспоминает один из их рабочих, волонтерских дней в госпитале. Ярик тогда убирал огромную лужу крови в перевязочной. У него не дрожал ни один мускул на лице, а её тошнило до желчи. Когда первый ужас от осознания того, что в медицину ей вход заказан, прошёл, на смену ему пришло восхищение стойкостью и силой духа Ярослава. Больше Алиса никогда не восхищалась ни одним мужчиной. Ни в одном мужчине она не видела стержня, сильного плеча, здорового упорства и целеустремлённости на грани упрямства, и в то же время спокойной рассудительности, умения видеть и принимать вещи такими, какие они есть. В ней – молодой, сильной, взрослой женщине – будто бы снова проклюнулась восторженная юная девочка, которую бросает в жар от одного лишь взгляда на объект своей любви.

— Пять минут. Иначе потом будешь помогать мне перекладывать пол, – Ярослав поднимает на неё взгляд, когда она, усевшись на краешек ещё влажного подоконника, касается ступнёй его голой спины.

— Я буду подавать тебе инструменты, – она его подначивает, проводит ногой пунктир от шеи до затылка, словно бы не замечая, как задираются вверх полы футболки и как жадно Ярослав смотрит в тёмное пространство между её бёдер.

— Договорились.

Он резко поднимается на ноги. Тряпка с веером брызг летит обратно в ведро. Ярославу на глаза попадается письменный стол, в кои-то веки девственно чистый, не заваленный привычно конспектами и книгами. Восхитительно подходящий для того, чтобы его использовать не по назначению.