Онлайн книга «Месть ниоткуда»
|
— Куда мы едем? — спросила меня снизу Майка. Вагон уже полностью успокоился. Через несколько остановок они начнут забывать о том, что им показалось, будто бы голос в вагоне выражался почти нецензурно. — Мы никуда не едем, мы выходим. — Зоопарк проехали. Мы вышли из вагона. И услышали за спиной снова: — «Уважаемые пассажиры, будьте взаимно вежливы, уступайте места пожившим женщинам, одиноким инвалидам, беременным старикам». Майка громко захихикала. Поезд с вновь удивленными пассажирами тронулся дальше. Поднявшись наверх, я достал свой телефон, а он оказался разряжен. Воспользоваться Майкиным было нельзя, потому что номер подполковника я не помнил наизусть. Придется ехать. Собственно, это даже лучше. По телефону толком не поговоришь. Я перестал думать о подполковнике снисходительно. Мы были в пяти минутах ходьбы от моего дома. Я вошел во двор, отыскивая взглядом милицейскую засаду. Во дворе было шумно. На деревьях сидели люди с бензопилами и вгоняли в пределы нормы самые развесистые деревья. Тут же шныряли какие-то коты и школьники, невзирая на запрещения. Ничего похожего на затаившегося милиционера я не обнаружил. Стали лучше маскироваться? А, если задуматься, с какой стати я считаю себя фигурой, равной Черчиллю? Да не прислал Марченко никого. Надоело ему. Или милиционеры перестали слушаться безумного начальника. Доберемся собственными колесами. И машина целее будет. Подальше от вооруженных молдаван, что обрушивают на землю древесный хлам. Как вон тот сверкает золотым зубом! Только позволь — он тут все подпалит. Настроение у меня было скверное. Как будто ехал сдаваться. Не в уголовном, а в интеллектуальном смысле. Что это с тобой случилось, Женя? Услышал, что поезда в метро стали материться, и готов уже перейти на сторону тюремного философа? Я уже не категорически отрицаю его теорию какого-то непонятного заговора против населения нашего мегаполиса? Просто надо поговорить. И звуковая диверсия в метро — это просто последняя капля в той чаше, где уже есть все то, о чем мы говорили у Сагдулаева. И автобус, и Черкизовский рынок, и молчание в мире духов, и почка Родиона, и разодетые в меха девки, повалившие валом в структурную лингвистику. Мы медленно петляли по дорожкам между домами. Правда, перед подполковником можно и не разоружаться. Просто — прибыл проведать. Молчал телефон? Ну молчал. Потерял. Нет, лучше даже — украли! Пусть, кстати, найдет. Я хрипло и длинно хмыкнул, чем вызвал живое внимание спутницы. У меня не было сил думать об этой стороне своей жизни всерьез. Некстати вспомнил о приступе своей слежки за Ниной. Что это было? Ведь не ревность же, конечно. Ведь ни в какой ужас я не пришел, узнав, чем она на самом деле занимается. Хорошо хоть, не был ею вычислен. Нет, честно, чего хотел добиться? Ведь буквально полыхал весь от охотничьего азарта. Что это было? И тут нашелся ответ: Господи, ведь все просто — этот приступ проходит по тому же разряду явлений, что и Родина почка, автобус, вагонная матерщина… Мне стало на мгновение жарко, а потом сразу холодно. Так, значит, и я подвержен, и на меня иной раз накатывает! Нет, не надо на себя наговаривать. — А куда мы едем? В другой зоопарк? — Не совсем. Хотя можно сказать и так. Как минимум обезьянник там есть. |