Книга Стать хищной птицей, страница 39 – Кира Брайан

Соловушка предпочла строгости брата свободу Скворца. Со Скворцом она не замечала тяжелого железного забора, что скрывал от нее весь мир или ее саму от всего мира. Со Скворцом Соловушка чувствовала воздух в легких, даже в стенах деревянного дома, и они растворялись перед ней, открывая место для радости даже в самой грозной башне. Из маленькой певчей птички Соловушка постепенно превращалась в Жар-птицу, чья красота заставляла Скворца внутренне содрогаться при каждой встрече. Черты ее лица становились острее, а волосы цвета кофе с молоком превращались в крылья ворона, что послушно поддавались дуновению ветра. И только глаза-стекляшки остались прежними. Они служили напоминанием Скворцу, что перед ним стоит не загадочная девушка из его сна, а та самая Соловушка, что доброжелательно улыбнулась ему в первый день и, ухватившись за маленькую руку, побежала показывать корову. И все же Скворец не мог до конца отогнать мысль о том, что смотрит на нее дольше и цепляется за нее загрубевшими пальцами сильнее, словно стараясь вытащить наружу тот закостенелый образ, в который он только сильнее влюблялся.

— Сосредоточься, – грозно сказал Филин, придерживая руку Скворца.

Он несколько раз моргнул, а после глубоко вдохнул, собирая все лишние мысли глубоко в легкие, а на выдохе, выпуская их, нажал на курок пистолета Макарова. Пуля не попала в цель и лишь поразила сухую землю леса. Скворец раздраженно фыркнул и посмотрел на Филина, что стоял рядом и улыбался лишь краешками губ.

— Тренируйся, пока не получится. – Филин набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. – Сначала освоишь пистолет Макарова, потом перейдем к другим видам оружия.

Скворец хотел возразить, но Филин кивнул на импровизированную мишень – часть ствола сосны, очерченная углем по кругу. Центр мишени Филин особенно четко выделил черным крестиком. Скворец выставил одну ногу вперед и вытянул руки перед собой. Он прикрыл левый глаз и прицелился правым, оставляя черный круг посреди мишени чуть выше мушки. Повторив цикл с дыханием, он выстрелил, и пуля врезалась в кору дерева. Скворец чуть было не выронил пистолет из рук, но, вспомнив технику безопасности, покрепче сжал его в руках. Он подбежал к сосне и нашел поврежденное место. Пуля пробила мишень рядом с центром.

— Я почти попал в цель! – Скворец вернулся к Филину и протянул ему пистолет.

— Разве мы прекращали тренировку? – Он изумленно вскинул брови, глядя на протянутое ему оружие. – Когда попадешь ровно в центр десять раз подряд, тогда и поговорим.

— Пройдет целая вечность! – Скворец протяжно заскулил.

— Мы не торопимся. – Филин забрал пистолет у Скворца и без заминки встал на позицию стрелка. Он лишь на секунду замер, чтобы прицелиться, а после выстрелил несколько раз подряд. – Смотри. – Скворец убежал к сосне, чтобы убедиться, что Филин попал, и, воодушевленный, вернулся обратно. – Важна не только меткость, но и стабильность. Если ты будешь попадать в цель один раз из десяти, то какой от этого толк? – Он вернул оружие Скворцу. – А теперь тренируйся.

Честно говоря, Скворца впечатлила показательная стрельба Филина, и больше он не смел возмущаться. В перерывах между выстрелами он бегал проверять пораженную мишень и возвращался, то воодушевленный результатом, то расстроенный, отброшенный к самому началу. Филин никак не комментировал его выстрелы, а лишь присел на поваленную березу и пристально наблюдал за победами и проигрышами своего ученика. Когда начало смеркаться и прицеливаться стало в разы сложнее, Филин поднялся с березы и велел Скворцу закончить. Они направились в сторону «Москвича», что стоял около леса. Филин быстро ориентировался среди деревьев даже в полумраке, чему Скворец откровенно завидовал. Погрузившись в машину, где кузов был наполнен скошенной травой для Антонины, Филин едва заметно улыбнулся: