Книга Стать хищной птицей, страница 224 – Кира Брайан

— А ну-ка перестань. – Красиков сел за стол. – Что за пессимизм?

— Я двенадцать лет не мог понять, почему Филин тогда сбежал от нас. А недавно сам сбежал от своих Птиц, чтобы защитить их. – Сокол пристально посмотрел на Красикова. – Вы помните, чем закончилась та история. Все циклично, и этого, к сожалению, нам не избежать.

Красиков долго смотрел на Сокола, а после тяжело вздохнул и взъерошил волосы. Невольно он стал свидетелем принятия нелегкого решения, от которого бы по-хорошему отговорить Сокола, да только ни одно слово не уменьшит желания Сокола быть ближе к Филину. Он больше не молодой парень с горячей кровью, что мечтает отомстить своим недоброжелателям, а человек, готовый поступиться своими принципами ради других. Это восхищало и ранило одновременно.

— Когда?

— В понедельник. – Сокол вскинул голову. – Но это неважно. О Ласточке позаботитесь?

Красиков кивнул. Большего Соколу и не требовалось. Хоть на сердце и было неспокойно, а голова будто погрузилась в туман после сообщения Огинского, но после того, как Сокол излил душу Красикову, стало полегче. И пусть будущее все еще оставалось туманным, если его Ласточка наконец-то освободится, то это победа.

Ласточка сидела на лавочке у подъезда и водила носком ботинка по асфальту. Заметив Сокола, она поднялась и скрестила руки на груди.

— Что за тайны?

— Просто обсудили дела былых лет, – он пожал плечами. – Да и не тебе про тайны рассказывать.

— Понятно. – Ласточка развернулась, чтобы уйти вперед. Меньше всего ей хотелось в очередной раз выяснять отношения с Соколом и бросаться друг в друга обвинениями.

— Я понял, что все в нашей жизни циклично. – Он шел рядом и словно говорил сам с собой. – Люди, события, поступки. И как ни пытайся идти иным сценарием, все равно совершаем все те же ошибки. В детстве нам кажется, что мы будем другими, будем умнее, сильнее и честнее, а в итоге наступаем на те же грабли. – Сокол наклонил голову набок и слегка скривил уголки губ. – Можешь ответить мне честно? Почему ты хотела спасти Щегла? Потому что он напоминал тебе Дрозда?

Ласточка замерла. Честность поранит его и ее. Признание истинных мотивов вслух разрушит все оправдания, которые она так долго себе искала. Она могла выбрать привычную тактику и промолчать, оставляя их обоих за стеклом до конца прожитых дней. Но Сокол решил бить. Бить метко и резко, чтобы разрушить эту многолетнюю преграду. Разбивая стекло, он не только обрушит на Ласточку шквал осколков, но и сам изувечит себе все руки.

— Нет. – Ласточка обернулась на Сокола. – Щегол напоминает мне не Дрозда. Щегол решительный, отчаянный и преданный. Дрозд не был таким. Таким был Скворец. Человек, которого я любила и не смогла спасти. Я надеялась, если спасу Щегла, то смогу смириться, смогу простить себя и тебя. Я искала в Щегле Скворца, потому что все еще не могу отпустить его. Но Скворец умер, когда убили Дрозда.

Сокол кивнул и прикрыл глаза. Продолжать смотреть в глаза Ласточке значило бы уничтожить маску непоколебимого и сильного лидера, которую он сам нацепил на себя. Это значило бы признаться ей в том, что его сердце до сих пор принадлежит девочке-кошке с глазами-стекляшками. Этого допустить нельзя, ведь обстоятельства сделали все, чтобы оборвать между ними эту ниточку. Хотелось закричать, что он все тот же Скворец. Тот же мальчик, что так жадно любил свою Соловушку. Тот же человек, которого лишь слегка исказило время. Но стоило ему вспомнить все те события, после которых Скворец растворился внутри, а на замену ему пришел холодный и жестокий Сокол… Скворец полез на амбразуру, чтобы спасти свою любовь, а Сокол своими руками заставил Ласточку отказаться от самой себя. Ему не стать прежним и больше никогда не отыскать в душе этого маленького мальчика, которого так сильно любит Ласточка.